–Люцид! Я не стану повторять! Иди к себе, а я приду позже,– опасаясь, что ее любимый сын может все испортить, Фрийя всякими способами пыталась заставить наследника покинуть покои Ликише.
– Я знаю, мама, чего вы добивайтесь, но я даже не сойду с этого места. Мне не терпится поговорить с братом,– потянув к себе тарелку с бульоном, Лютвзялся жадно хлебать бульон, но как только тарелка опустела, Люцидо обратился к младшему брату. – Хочу узнать, почему старый город, который ранее выплачивал налог, перестал вносить в казну сарфина плату. Почему наши послы возвращаются с пустыми руками? И почему тебя никогда нет в Ириле? Совсем недавно я осуществлял пеший поход в поддержку одной из деревень, название которой я уже не могу вспомнить. С южной стороны от Ириля. Тогда мне очень хотелось повидать любимого брата, но, к сожалению, меня, крон-корсея Мириды, остановили на рубеже! Ответь – ты что, испугался?
– Ты ходил ради голодающего поселения Юшалы?
– Юшала? Это была Юшала? Это никуда не годится,– капризы корсея удивляли, но еще больше потрясало его равнодушное, почти мертвенное, лицо. – Странное название для деревни, в которой не больше десяти домов и ни одного дворца.– С иронией проговорил Люцидо.
– Эта деревня – известного гончара,– поправил брата Ликише,– Это знатная фамилия. Нельзя так относиться к своим людям. Юшала этим и славилась, пока с ними не приключилась беда. Недалеко от них произошел обвал под землю, и эта деревня рискует….
–Все! Все! Все!– оборвал Люцидо.– Эта занимательная история мне не интересна. Это просто кучка людей, которым просто не повезло!
–Эта кучка людей сейчас умирает от голода!– стоя на своем, Ликише выражал обеспокоенность, но его брат…ничего. Пусто, будто сама холодная пропасть отражалась в его глазах.
–Эта кучка людей даже не поприветствовала своего сарфина!
–Сарфина? Как ты смеешь называть себя так, когда дед еще не покинул нас?!
– Ну, это вопрос времени,– хихикнул Люц.– Вскоре я стану властителем этих земель, и ты, и твоя Юшала склонитесь передо мною!
Люцид хотел добавить еще что-то колкое, что могло бы оскорбить младшего брата, но Фрийя успела остановить старшего сына:
– Люц! Тебе придется мне объясниться. Почему я не знаю об этом походе? Ты снова со своими друзьями сходили сума? Снова вам что-то взбрело в голову? Как вы могли покинуть пределы дворца, ведь там так опасно! Пойми, если тебе станет хуже, то Мирида не вынесет такой утраты. Я не вынесу! Эта хворь похоже на само проклятие, оно погубит тебя, если ты будешь вести себя так беспечно.
Новость о пострадавших в Юшале никак не заботило женщину, но тот момент, когда покидал обожаемый сын стены дворца, сильно ее встревожило.
– Это была небольшая прогулка. Я же должен выходить из-под твоей опеки?
–Какие выходы если ты едва по дворцу передвигаешься?! Нас снова посетят целая армия портных, чтобы тебе сшили новые наряды, а то совсем скоро и в эти ты не влезешь.
– У меня есть рабы и слуги, которые помогают мне передвигаться.
– Скоро и тех, кто остался у нас не будет. Лучше пусть тебе помогут подняться и дойти до своих покоев.
– Я хотел бы об…
–Не смей перебивать мать! Ты же знаешь, что я желаю тебе только добра, но ты вынуждаешь меня! Впредь тебя будут сопровождать святозары! Это мой приказ и он не обсуждается!
Насилу Фрийя с молоденькими служанками подняли Люцида с того неустойчивого кресла Аморфа, что вот-вот развалиться под тяжёлым весом толстячка. Обдутый, как та самая бочка воды, корсей Лютуже долгое время страдал неприятным заболеванием – водянистой хворью. Дабы удержать разрывающиеся кожу, под яркой шёлковой одеждой, руки и ноги были окутаны толстыми бинтами, через которую сочилась кровь. Обагрённые пятна на красном кафтане не так видны, но Ликише все же заметил кровь брата на том кресле, где он сидел, на тарелке, с которой он ел. Помогая сыну, Фрийя не переставала громко причитать, вгоняя в страх и так напуганных молодых девушек – прислужниц, но к счастью святозары быстро показались из-за дверей и перехватили тяжкий груз.
Однако Ликише на этом не остановился, добавил:
– Люцид! Люцид! Если ты любишь пешие прогулки, то тебе должно известно, что Ириль не пропускает «гостей», если хозяин отсутствует. В то время, когда ты осуществлял свой поход, я был в Юшале, но ни тебя, ни твоего пешего похода там не было!
От гнева лицо Люца еще больше надулось, покрылось испариной. Ликише выставил своего брата лжецом в глазах матери, теперь она станет допытываться о походе. Несомненно корсей Лютне желал, чтобы кто-то знал о его тайных походах. Личное затаено и скрыто от излишних ушей настолько, что ему остается только прикрывать свои ненормальные влечения – напускной хворью.
– Мы еще посмотрим!– многообещающе прозвучали слова брата.
Конечно, это было предостережение для младшего брата. Тяжкая хворь так похожа на чёрную, действительно грязную, точно проросшая оккультной мистерией. Словно, кто-то скрывается за спиной корсея, дабы исполнить свои черные дела. Ликише недолго об этом размышлял, отослав оставшееся в помощь единственную служанку, что суетливо собирала расколоченные осколки с ковра. И только оставаясь наедине самим с собою, он уже смог бодро расправить плечи. Он спрыгнул с кровати, и прытко кинуться к той самой красной побрякушке, что притянула на себя внимание.
«Странно, откуда взялся этот камешек? И что происходит с моей комнатой? Эти странные изменения и защитные знаки на стенах, водяные заклинания и посменные послания магов и волшебников пытаются подавить мои силы, но это невозможно! Со мною мощь Вселенной! Однако Аморф. Он не пройдёт сквозь такую защиту. Интересно, где он все это время пропадал?»
Ликише не придал значения к своей находке. Самый обыкновенный камешек не отличался от других драгоценных камней. Возможно, он принадлежал, его матери или какой-то служанке, что хлопотала возле него. Оставив свою находку на столе, Ликише ещё раз осмотрел комнату, приблизился к шкафам, где должны хранится сундуки и шкатулки с нужными амулетами и снадобьями для быстрого оздоровления, книгами с заклинаниями или пособие для медиумов, но раскрыв двери шкафа, Ликише ничего не обнаружил, кроме пустых полок.
–Кто-то унес мои вещи? – в недоумении вслух проговорил Ликише, бросаясь к дверям, которые для него остались замкнутыми. – Кто-то нарочно унёс все мои вещи? Где все наши слуги из Ириля? Что это происходит?
Ликише хотел потребовать объяснений у той, которая, скорее всего, причастна к подобным выходкам. Озлобление на весь мир снова рвалось наружу, точно как его змей, Ликише хотел вернуть краденное. Он долго мирился с недопониманием и враждой. До конца надеялся на благоразумие родных. Но с каждым разом эта надежда как увядающий цветок в пустыне – погибала без воды. Узнать, где находиться его свита и куда подевались его вещи. Покрыв себя покрывалом, он хотел потянуть ручку и отворить двери из жёлтой, точно как золото, латуни, но до боли знакомый рисунок тут же остановил его.
«Шесть шестерёнок? Серьёзно? Выглядит как дешевая вещь с базарной лавки! Самый простой механизм. Простейший ребус! Ха, в Ириле мне было под силу открывать двери в сотни шестерёнок и замков. Найдя склеп моих предков, первых альхидов, праотцы наших знаний мне посчастливилось справиться с самой сложной комбинацией. Эх, Мирида, город без прошлого не имеет ничего общего с великим городом предков. Грехопадные людишки больны мыслью о короне, которая ничего не значит на их головах! Теперь мне стало ясно, почему дедушка ни разу не надевал корону без повязки. Почему он окутывал голову? Потому, что он не сын бога! Он боялся возмездия Змееносца! Что-то я тут засиделся, пора бы найти Аморфа и закончить то, что мы затеяли».