– Не знаю, что там в культурной столице, тебе виднее. Но по Москве в этих делах с подозрительной регулярностью фигурирует ЗАО «Родимич» то качестве представителя недобросовестного продавца, то в ряду предыдущих собственников объекта, то еще как… И все дела загадочно попадают в руки Ибрагимовой…
– Майе Филипповне?
– Ей самой.
– Из Тверского суда?
– Именно.
Антон наклонился чуть вперед, глянул остро и сурово на товарища:
– Лебедев, ты на что намекаешь?
Руслан повторил его движение, отозвался в том же тоне – агрессивно-недоверчивом:
– Я тебе факты излагаю.
Он отстранился, сгреб бумаги со стола, потряс ими перед носом Антона:
– Это, по сути, может вообще ничего не значить. Подростки развлекаются. Но может быть и иначе. И ты, как Прокурор города, должен понимать, что если дело Золотаревой таки имеет общие корни, то налицо вполне себе конкретная схема. Которая цепляет очень много людей при исполнении.
Он аккуратно сложил бумаги, положил их снова в портфель.
– Я потому у тебя и спросил, кто будет вести это дело с вашей стороны. На сколько проверенный и надежный человек.
Антон устало протер глаза:
– Да и без тебя понял… Ирма хорошая тетка. Грамотная. Но, знаешь, оно ведь всякое бывает. Суд-то когда?
– В понедельник, в 10 утра, – Руслан подошел к окну.
– Времени что-то выяснить нет. Перенести не получится?
– Основание? – Руслан повернулся, засунул руки в карманы.
– Ну, не знаю, по отмазкам это ты специалист.
– Что нам даст дополнительное время?
Антон вытаращил глаза:
– Как что? Поднимем все дела, посмотрим связи, имена, интерес. Проверить всё надо…
За дверью мелькнула лохматая голова Борьки, повертелась, прислушиваясь, и скрылась в глубине коридора.
– То есть ты мне веришь?
Кириллыч насупился:
– Нет. Но и оставить это всё, – он покосился на портфель, – не могу. Ты всё равно полезешь на рожон, так я хоть прикрою…
– …и «звездочку» на погоны заработаю, – дополнил за него Руслан и улыбнулся.
– …и прибавку к пенсии, – закончил Антон и усмехнулся. – Пойдем, Борька уже шею свернул в ожидании ужина.
– Это в пол-одиннадцатого он еще голодный?!
Кириллыч закатил глаза: