– Да уж, веселая история.
– Лида, а хочешь, я расскажу тебе историю, достойную американского блокбастера?
– Пару лет назад ко мне обратился некто, – Руслан задумался, – назовем Джон…
– Американец?
– О, да, – в проходе показался официант, ловко изогнувшись, поставил перед ними салаты, выставил блюдо с ароматными чесночными гренками и исчез. Руслан, довольно хмыкнув, продолжил: – Ну, так вот, обратился ко мне некто Джон. Знаешь, Лида, такой идеальный гражданин – и это, кстати, без тени иронии. Он работает, менеджер в крупной компании в Бостоне, свой дом, конечно, в ипотеке. На День независимости – обязательная поездка с семьей за город… За два года до нашего с ним знакомства в его семье происходит несчастье – сложные роды, жена умирает, ребенок остается инвалидом. Ему предложили пристроить ребенка в специальное учреждение, но он отказался.
– Печальная история…
– Для Джона всё только начиналось. По долгу службы он часто бывал в России: выставки, презентации. И вот на одной из этих презентаций в Москве бедолага-Джон знакомится с Оксаной: двадцать восемь лет, разведена, тоже ребеночек. Очаровательная блондинка. У них завязался роман, и Оксана очень быстро оказалась в Штатах. Причем в качестве его законной во всех отношениях жены. И всё бы ничего, и снова были бы поездки за город на четвертое июля, если бы Оксана не оказалась закоренелой героиновой наркоманкой.
Лида замерла:
– Как? Он, что, не подозревал ничего? Не заметно было?!
– Ну, во-первых, их знакомство развивалось стремительно и, сама понимаешь, его часто и долго не было в Москве, во время разлук общались по телефону или скайпу. А что там увидишь, верно?
– А следы от уколов? А поведение? Как такое можно скрыть?
– Да брось, здесь масса вариантов! Следы от уколов до поры можно прикрыть необходимостью колоть инсулин, например – что, кстати Оксана и делала. А поведение? Лида, вот твоя работа не связана с этим контингентом. Ты бы увидела, что собеседник под кайфом?
Лида утвердительно кивнула:
– Думаю, да…
Руслан усмехнулся:
– А наш официант?
– Что наш официант?
– Почему же ты на него не среагировала?
– А он, что?..
– Абсолютно точно, – Руслан откусил от чесночной гренки.
Лида же озадаченно наблюдала за официантом: тот обслуживал другую пару у окна. Движения хоть и чуточку смазанные, специфическая пластика, но выглядит все так, словно человек занимается танцами. Своего рода профессиональная деформация.
– Ты шутишь, этого не может быть. Его бы уволили уже давно…
Руслан удивился:
– А за что? Конечно, Трудовой кодекс запрещает появляться на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, так же как и напиваться будучи на работе. Но с алкоголем все ясно – и запах, и неадекватное поведение. А здесь что? – он кивнул на официанта, торопливо записывавшего заказ у соседнего столика.
– Ужас какой-то… Так что Джон? Как это все выяснилось?
– При получении Грин-карты. Стандартное медицинское обследование всё и выявило. Джон испугался за детей, сразу подал на развод, ограничил до момента разрешения вопроса общение Оксаны с детьми.
– Обоими?
– Конечно. На его стороне – органы опеки. И вот в день суда, пока наш Джон выслушивал вердикт, радуясь, что жена отсутствует и не будет скандала, Оксана приехала к нему домой. Забрала детей и, не дожидаясь, пока решение суда вступит в законную силу, уехала из страны.
– Ого! Ну, со своим ребенком всё ясно, а как она ребенка Джона вывезла? Как ее выпустили?..
– Я же обещал американский блокбастер… Оксана оказалась не простой девушкой, а сестрой крупного криминального авторитета. Очень крупного. И к тому времени, когда Джон появился на пороге моего офиса, ему уже начали угрожать. Обещали, что он больше никогда сына не увидит, если не заплатит кругленькую сумму. А если будет слишком долго искать деньги или обратится в полицию – ребенку не сделают укол вовремя, и тот навсегда превратиться в овощ. Он приехал в Россию, чтобы найти Оксану. Сначала хотел договориться. Пришел ко мне и заявил: «Она хорошая женщина, наверняка жалеет, что так произошло. Уверен – если я с ней свяжусь, она вернет Итона».