Неслужебный роман: читать начало книги онлайн

– Ну, вроде того. Я просто хотел, чтобы ты знала: мне нужно что-то большее, чем поход в кино, болтовня в ресторанчике или отношения на недельку – другую.

– Это ты в какой момент так решил?

– А вот когда увидел тебя с тем жутким баулом на Проспекте мира.

Я хмыкнула. Как это пишется во французских романах? «В сердце трепыхались мотыльки»? Вот у меня примерно также что-то порхало в груди. Не каждый день делают предложение. Да еще и в такой экзотической форме.

– Иди, вон там твоя сестра, кажется, уже весь газон у ворот истоптала в нетерпении.

Я глянула в окно, сразу поняв, что у калитки – не Женька.

Он притянул к себе мою руку, галантно поцеловал, прищурившись, добавил:

– Целоваться под прицелом зорких глаз будем?

– Да ну тебя! – я выхватила свою руку, чуть не уронив букет и сумочку под сиденье, рывком открыла дверь и выскочила на улицу.

И думала о том, что он смотрит мне вслед, а мне приходится неграциозно топать по гравийной дорожке на каблуках.

Теперь я ему так и буду сниться в страшных снах: ковыляя по газону.

Я не успела дернуть деревянную ручку калитки, когда та услужливо распахнулась, едва не сбив меня с ног.

– Добрррый вечер!

И передо мной материализовался Столбов.

– Чего тебе опять здесь надо?!

– Да вот, приехал проведать свою невесту, а она уже с каким-то хахалем катается.

Я онемела. Пашка, бледный, с перекошенным от злости лицом, со своей тощей красноватой шеей сейчас походил на озверевшего индюка.

– Столбов, ты совсем рехнулся? Какая невеста? Ты чего опять сюда приперся?!

Я схватилась за калитку, дернула ее на себя. Из дома послышались торопливые шаги.

Столбов, опасливо оглянувшись за спину, приблизил ко мне лицо, прошипел:

– Ты еще пожалеешь…

Рядом прошуршали колеса, мягко скрипнули тормоза. Я не оглянулась: мысль, что это вернулся Руслан, что он сейчас врежет этому придурку, была так сладка, что я даже не заметила, как округлились глаза у Столбова. Я злорадно наблюдала, как втянулась его гусиная шея, а рот искривился, выпуская из горла противный писк.

Это всё было, словно в замедленной съемке.

Я почувствовала чье-то горячее дыхание у своего уха, мерзкий запах табака и дешевого одеколона. Кто-то медвежьей хваткой взял меня сзади за волосы, с силой дернул вниз так, что букет выпал из рук. В эту же секунду перед носом мелькнула грязная, в разводах машинного масла, тряпка, которую сунули мне в лицо, и Пашкина испуганная физиономия стала меркнуть, утопая в тяжелом забытьи.

Последним, что я запомнила, был оглушающий визг Столбова, встречающего челюстью кулак размером с небольшой подмосковный арбуз. Пашка дернулся, крутанулся вокруг своей оси и медленно завалился на бок.

Руслан включил музыку чуть громче: сердце радостно подпрыгивало в такт неровностям проселочной дороги. Настроение было почти праздничное.

Прокручивая в голове недавний разговор с Лидой, он улыбался, вдыхая аромат ее духов: жасмин и мята – горьковато-терпкий, странный аромат. Как и сама эта девушка с темно-рыжими волосами и синими глазами.

Ему захотелось представить их детей – ведь хорошенькие будут, однозначно. Характером в папу, то есть в него, Руслана, а умом в маму. Это ученые недавно раскопали, что ум дети наследуют от матери.

– Да, кстати, странная история про аутизм, – вслух отметил он. История ему, действительно, показалась странной: он видел много раз детей с таким диагнозом. Все, конечно, разные, многие обладали чрезвычайно хорошим интеллектом, владели несколькими иностранными языками, собирали кубик Рубика за считанные секунды. Но Лида с ее открытым взглядом, широкой улыбкой и уверенностью в себе… Здесь определенно какая-то ошибка.

Со свойственной ему наблюдательностью, Руслан отметил, что старый диагноз тяготил его избранницу.