— Там грязно — возразил Мотылёк: — Сколько воды вылилось за последнее время. Хватило бы на целое море. Маленькое такое море, размером с пару Красловсков — карманное.
— Первый старт сегодня ваш, Наталья Андреевна — раскланялся выполняющий сегодня обязанности координатора воздушного пространства юноша.
— Когда говорила?
Две пары глаз смотрели на безопасника. Простая белая рубашка из грязеотталкивающего материала небрежно заправлена в брюки. С кармана улыбается мишка — спортсмен.
— На рукопланах летали.
— Что?!
Вот путь и основные вехи на нём: моя семья, моя страна, моё человечество. Отчего-то подавляющее большинство проходит в лучшем случае две трети пути.
— Точно, ты и не знаешь — хмыкнула Наташа: — В красловской школе, оказывается, был кружок любителей воздухоплавания. Городок маленький, детей немного. Школа всего одна и одногодок едва — едва на пару параллельных классов набирается. Собственно самого воздухоплавания там было всего ничего. Клубов друзей авиации в Красловски ни одного нет. Инструкторов нет. Техники нет. Проблема закрытых маленьких городов! Ребята больше теорию зубрили и всяких летающих дронов мастерили.
Мотылёк даже остановился: — Вот как? Страна доверяет воспитывать искусственные интеллекты, а воспитывать детей ты мне не доверишь?
— Рукоплан, говоришь? — переспросил Мотылёк: — И когда только успела?
Наташа сказала: — У нас будет ребёнок.
Время давно перешагнуло обеденную отметку. Повинуясь настойчивому зову желудка, они возвращались в город. Небо больше не было безоблачным. С воcтока надвигались серые, дождевые тучи, словно тяжёлая авиация идущая бомбить город сотнями миллионов крохотных водяных капель.
— Спасибо, Серёжа!
Приняв решение, безопасник сказал: — Вам объяснят по прибытию.
Минут десять он при помощи Наташи складывал лёгкую полимерную ткань. Главный фокус в том, чтобы прижать её к земле и не позволить ветру надуть купол.
— Мои тоже — улыбнулся учитель физики с гордостью оглядев юный персонал самостоятельно обслуживающий стартовую площадку для рукопланов: — Только медленнее, чем ваши.
— Так почему ничего не сказала?! — возмутился Мотылёк.
Он взбежал по лестнице на второй этаж, и входя в бывшую комнату контроля для дежурных операторов, с порога, заявил: — Народ! Сегодняшний день объявляется выходным.
Чистое небо: ни дна, ни края, ни облачка. Столбик термометра уверенно ползёт вверх. Да он и не нужен, достаточно подставить щёки солнцу, чтобы ощутить его тёплую ласку. Не знай, что по календарю сейчас осень, любой бы уверенно сказал — светлый весенний денёк.
Древний город Париж затянут дымом. Без противогаза или, хотя бы, респираторной маски трудно дышать. Воздух горек и сер от падающего с неба пепла. В восточной части города бушевали пожары, там сейчас стоят чёрные остовы обгоревших домов.
— Представила тебя старенькой мамой какого — нибудь генерала — объяснила Наташа: — Приезжает генерал в гости, а мама его расспрашивает: каковы планы наступления, да каким частям какие приказы отдал. И не просто расспрашивает — критикует, советует, вмешивается! И обижается, когда её советы не слушают. Возмущается, если генерал не хочет разглашать подробности и ссылается на военную тайну. Какая военная тайна от мамы? Смешно.
— Тайны! Тайны! — проворчал Мотылёк: — Вы бы и тот факт, что дважды два четыре засекретили, если бы это имело какой-то смысл.
Мотылёк успокаивающе пробежал пальцами по Наташиной руке от кисти до предплечья. А затем они приехали.
— Потрогать, куснуть или отвесить пинок — уточнила девушка.
Сказала внезапно, без всякой подготовки.
Вместе с учителем физики стояла пара военных из располагающихся рядом с Красловском военных частей. Судя по форме — лётчики. Неужели заинтересовались рукопланами?
— Пожалуй одного раза достаточно — решил Мотылёк.
— Ещё бы! Стали бы они меня слушаться, если бы я не летал — улыбнулся физик.
Горит и сыпет искрами нарисованный камин. Мотылёк был здесь полторы недели назад и не понимал, зачем его вызвали снова. Москва давала целых сорок пять дней. Неужели сроки изменились?
Однако небо продолжало оставаться бездонным и солнце продолжало греть, когда они наконец освободились. Предупредив интеллектов и раздав им задания для самостоятельного изучения, Мотылёк подошёл к сидящей за терминалом Наташе и положил руки ей на плечи.