Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Впрочем, были в радостном круговороте и островки молчаливого спокойствия. Вот обнимает двух братьев мать, а отец держит пенал с посмертной наградой третьего сына, не вернувшегося с войны. И пронзительно больно и всё равно радостно, потому что другие люди живые, другие вернулись, мир будет жить даже ценой жизни родного и любимого человека.

У истерзанного долгой войной Союза нет ни сил, ни желания, для броска через океан. Заговорить о мире и попытаться решить ворох накопившихся проблем самостоятельно для Америки всё равно что петля на шею. Если и справятся, то ценой огромных потерь и безоговорочной потери лидерства. Чем растратившемуся богачу начать жить по средствам, лучше пустить пулю в висок. Ещё лучше — в чужой висок, не в свой. Маленький ребёнок способен в сердцах пожелать уничтожить весь мир, в котором ему не досталось вкусной конфетки. Только вот ребёнок не обладает такими возможностями. А если бы обладал?

Погода тёплая. Температура не ниже минус десяти и ветра нет. Снег влажный, ноздреватый. Белый, как больничные покрывала, выпавший только вчера и, частично, сегодня утром. Прекрасно скатывается в снежки и сотни снарядов летят в разные стороны.

Случайный прохожий, лучше обойди первомайский парк стороной, если не хочешь получить в спинку пущенный не слишком меткой рукой снежок.

— Пойдём, пойдём скорее — суетится Света.

— Красивый? — спросила Наташа показав глазами на учащегося управлять лицевыми мышцами малыша.

Увы, нет.

А снеговик строился. Мигом поднялся выше детско — человеческого роста. Но ребята не растерялись, по примеру возводивших пирамиды древних египтян выстроили снежную лесенку и продолжали надстраивать её по мере того как рос снеговик.

Алёша внимательно смотрит на кибера. Он будущий конструктор и роботехник. Он брат Дениса Мотылёва и знает, что таких умных киберов не бывает. С другой стороны Алёша лично знаком с интеллектом своего родного города — Новосибирском.

— Совсем не красивый — признался Мотылёк: — Маленький и розовый.

— Иди прямо — подсказывает из наручного коммуникатора Родина: — Теперь налево. Снова прямо. Развернись на сто восемьдесят градусов…

Мотылёк наконец-то смог подать голос: — Я тоже хотел стать космонавтом.

Николай смеётся, поднимает сумку. Воротник парадной формы высок и колюч. Света исколола об него всю шею. На Колиных плечах горят огнём нашивки командира отделения.

Мотылёк заглянув в коробку и ответил: — Кончились.

Как ни старалась контрразведка, но какие-то слухи о готовящемся слиянии просочились за линию фронта. Командующий армией вторжения интеллект Либерти усилил напор бросая в смертоубийственный натиск все накопленные силы. Начальник штаба, интеллект Эра не могла оторваться ни на секунду и потому осталась единственным интеллектом не включённым в слияние.

К горячему и сладкому чаю добавились бутерброды. Какие-то женщины нанесли их целую гору и каждой из них странный кибер говорил: — Спасибо.

Последний одинокий интеллект — Эра — вошла в общность слияния. Законотворцы продолжали ломать голову в попытках определить юридический статус общности слияния и её индивидуально разумных частей — городов — интеллектов. А зачем ломать, спрашивается. В каждом вычислительном модуле, в каждом банке памяти и в любом акте передачи или обработки любого количества информации на территории Советского Союза отныне была она — Родина.

Тысячи кибернетиков в Москве, Красловске, Новосибирске и Ленинграде следили процессом. Для исправления замеченных во время слияния неполадок связи высылались группы монтажников. Где могла, сеть «сама», манипуляторами ремонтных и бытовых роботов, исправляла себя. Но она ещё могла далеко не везде. В начале, новому прекрасному миру приходилось пользоваться коммуникациями оставшимся в наследство от старого. Новый, полностью иной, стандарт связи и обработки информации работал поверх старых (совсем — совсем не разумных) стандартов и протоколов.

— Не знаю — сказал Мотылёк.

— Успею ещё. Мне ведь нужно передавать дела. Месяц провожусь самое меньшее. Кстати, кому дела передавать?

— В небесные чистильщики принимают всех желающих.

— Понятно — кивнул Конь. Дожевал остатки пирога и вдруг признался: — Думаю временно оставить здесь всё и на пару лет податься в орбитальные чистильщики. Сейчас как раз объявили расширенный набор. Чистить землю как-то скучно. Другое дело чистить небо.

За несколько часов понёсшие ужасающие потери, сравнимые чуть ли не со всей компанией в целом, американские войска отступали с полей боя. Как ни пытался Либерти вернуть темп и перехватить инициативу, он проигрывал Родине. И очередной ошибкой заокеанского искусственного интеллекта было то, что он не учёл моральное состояние своих разбитых войск. Люди не роботы. Порой они способны на краткий миг удесятерить силы, а порой — лишь безоглядно бежать там, где ещё можно было бы попытаться если не победить, то хотя бы удержаться.

Дальнобойная артиллерия и ракетные войска ближнего и среднего радиуса действия вслепую наносили удары по спускаемым сверху координатам. Собирая и экстраполируя косвенные данные, Родина вычисляла положение невидимых радарами, но готовящихся и развёртывающихся войск в тылу противника, за линией фронта. Конечно, иногда она ошибалась и дальнобойная артиллерия била по пустым квадратам, но ошибалась общность слияния очень редко. Гораздо реже, чем вражеский интеллект командующий армией вторжения.

— Он ещё вырастит — сказала Наташа и Мотылёк согласился: — Конечно вырастит.

На плечах и спинах в беспорядке отступающих американцев, соединения красной армии освободили захваченные советские земли и продолжили гнать остатки армады вторжения по радиоактивной пустоши уничтоженной ими Европы.

Мягко и осторожно, соединение за соединением, полк за полком и фронт за фронтом, перенимала Родина из виртуальных рук полностью выложившейся, чуть было не спалившей саму себя в безнадёжной попытке угнаться, интеллекта Эры.

Передачи — только продукты и исключительно по разрешённому списку. Вещами, естественно, молодых матерей полностью обеспечивала больница. Продуктами тоже, но ставший отцом человек почти физически не может прийти с пустыми руками. Пусть лучше приносит входящие в список разрешённых продуктов яблоки, груши и апельсины, чем что — нибудь специфическое и неучтённое. Передачу пришлось сдать на проверку и стерилизацию. Затем получить обратно в пакете из тонкого прозрачного пластика.

Конь рассмеялся и хлопнул по плечу: — Не кисни. Через пару лет я вернусь и сменю тебя, если захочешь. Всё равно два директора на один научный институт как-то многовато. А быть помощником или, там, заместителем больше не хочу.

Руки от долгого контакта со снегом покраснели. Кожу приятно саднило, как если бы долго и упорно оттирать её мочалкой в ванной.