Однажды тёмной и тихой ночью, когда большая часть сотрудников разошлась по домам, а меньшая спала прямо на рабочих местах и только дежурные операторы всматривались красными глазами в сходящиеся в единый узор трёхмерные схемы. Мотылёк негромко, чтобы не разбудить спящих в обнимку сетевых аналитиков — юношу и девушку, практически шёпотом, сказал: — Я придумал тебе имя. Пользуясь формальным правом руководителя всего этого…
Начальник штаба, интеллект Эра, докладывала об участившихся попытках взлома советских сетей. Обладая подавляющим превосходством в вычислительной мощности и скорости обработки, вражеский интеллект вносил хаос в системы управления красной армии. С трудом выстроенная оборона трещала по швам. Пойманный в ловушку советский подводный флот понёс значительные потери и вынужден был отойти от берегов англо — европейской плацдарма. Отдельные автономные крейсера продолжали беспокоить идущие через океан караваны, но это были булавочные уколы — бессистемные и никак не влияющие на глобальную расстановку сил.
— В любой момент я могу сформировать свою эмуляцию на базе общности слияния — улыбнулся нарисованный светловолосый парень, с взлохмаченными волосами, похожий на студента — технаря — графический интерфейс интеллекта Эпсилон Эридана: — Как, например, сейчас, для разговора с тобой, по твоей просьбе. Но я не могу сформулировать причины по которым сам бы захотел отойти от слияния, эмулируя свою личность на базе общности. Зачем бы мне это делать?
Участвующая в страшной войне страна спешно протягивала кабели сверхскоростной связи, строила приёмо — передающие башни, производила более совершенные и мощные суперкомпьютеры. В рекордные сроки — меньше двух месяцев были выполнены все необходимые приготовления. Наташа легла на сохранение в Красловский роддом, а Мотылёк даже не мог быть с ней, практически живя на работе. А в редкие визиты, когда он, бросив дела, забегал к ней, Наташа гнала мужа прочь. На работу.
— Пафосно, но мне нравится — решило слияние искусственных интеллектов — Родина.
Верховный совет поставил задачу как можно скорее распространить опыт Красловска на все остальные интеллекты. Фактически — на всю страну. Они так и сказали «опыт». За последние восемь дней пришлось пережить приезд трёх оценивающих комиссий. Проверяющие нервно возмущались, когда слияние вламывалось и поглощало их коммуникаторы. Оценив подпрыгнувшие в разы характеристики — озадаченно хмыкали. Ознакомившись с концепцией «нового мира» удивлённо переглядывались, не находя с ходу подходящих слов. По многу раз переписанные доклады отсылались в Москву. Следом за докладами уезжали и проверочные комиссии.
— Чтобы провести линию на плоскости не нужно хранить координаты бесконечного числа её точек. Достаточно помнить координаты всего лишь двух точек.
Мотылёк разговаривал с уже вошедшими в слияние интеллектами. С Эпсилон Эридана, с Млечным путём, с другими. Войдя в слияние они отнюдь не потеряли собственной индивидуальности, как не теряет её человек, вливаясь в сформировавшийся рабочий коллектив. Если подойти к рассмотрению процесса со всевозможным тщанием, то интеллекты, как программно — аппаратная совокупность исчезли. Они больше не были привязаны к сетевой архитектуре и суперсверверам в которых родились. Став полностью виртуальной, неотличимой от оригинала эмуляцией — остались собой. Каждый из них теперь обладал всеми возможностями и всем объёмом знаний принадлежащим общности.
Новый мир, говорите? Быть может, быть может. Появление искусственных интеллектов изменило многое, но на быт они не замахивались. Возможно просто не доросли ещё тогда?
Один искусственный интеллект это один искусственный интеллект. А вот если не один, тогда… тогда получается коллектив искусственных интеллектов. Один единственный коллектив. Подсознание на основе квантовой когерентности.
Конь задумчиво почесал голову: — Как бы поточнее сказать. В целом жить можно и не хуже чем раньше. Только немного по — другому. Придётся привыкать, это да. А кто она такая? Наверное всё вместе. Неправильно задан вопрос.
— Родина. Не слишком ли пафосно?
Почти сразу стало понятно: американский интеллект кардинально отличается от советских интеллектов. Иная цель создания продиктовала иные архитектурные решения и совсем иные принципы воспитания и обучения. Цель определяет средства. Не оправдывает, а именно — определяет. Какая цель, такие и средства.
— То есть вы остались собой? — уточнил Мотылёк.
— Так не бывает — сказала Наташа: — Рано или поздно закончится место в любом хранилище.
Секундная пауза. У Мотылька сложилось впечатление, что это не имитация человеческих эмоций переросшей границы понимания виртуальной сущности, а её настоящее недоумение. Длившееся десятки лет по внутреннему исчислению и целую секунду по внешнему времени.
Погас экран терминала. Превратился в чёрный, глянцевый прямоугольник.
Первой забила тревогу интеллект Эра, исполняющая обязанности начальника штаба. В какой-то момент она просто перестала успевать за врагом. Вражеский искусственный интеллект думал быстрее, анализировал точнее и принимал более верные решения. Расширяемый подключаемыми вычислительными блоками он постоянно наращивал скорость вычислений, пока не рванулся с места, как спринтер. Создавалось впечатление будто до этого он ходил с гирями на ногах и теперь гири сняли. Эра догадывалась что могли представлять собой эти гири — американский генералитет, оценивающий и визирующий решения вражеского интеллекта. Поняв, что наступление зашло в тупик и вот — вот сменится контрнаступлением красной армии, американцы решились передать всю полноту власти (а заодно и все вычислительные ресурсы соединённых штатов америки) в несуществующие руки своего искусственного интеллекта. И наступление продолжилось.
Людям никогда не добиться подобной степени слияния. Несовершенные каналы связи. Голосовая коммуникация — одна из самых медленных, которые только можно было бы придумать. Барьеры языка. Барьеры культуры. И как только мы смогли построить такую прекрасную цивилизацию и подняться к звёздам? Загадка! Пока только к одной единственной звезде — солнцу. Но лиха ли беда начало!
Скрывая смущение, Мотылёк откашлялся в кулак: — Уж прости, но боюсь нам сложно будет воспринимать своих бывших учеников в ипостаси Родины — матери. А вот для подрастающего поколения ты сможешь стать чем-то привычным и неотъемлемым, как свет солнца или ощущение ветра. Товарищ Родина. Родина — сестрёнка.
— Только если скорость накопления информации превышает рост объёма хранилищ и возможности обработки данных.
— Видимо я никогда не смогу полностью понять человека — произнесли динамики терминала: — Этого я никак не ожидала, несмотря на все мои способности к прогнозам.
А коллектив искусственных интеллектов?
— На самом деле не только моё решение. Предложение выдвинуто первым секретарём и поддержано верховным советом.
Мотылёк улыбнулся: — Предписание передано в виде единичной копии, на бумажном носителе.
Конь усмехнулся. Кажется он знал ответ.
Мотылёк подумал: — Корабль назван — так плыви.
В иной ситуации спешить не пришлось бы. Преобразование проходило постепенно и мягко. Возможно оно заняло бы несколько лет, а то и десятилетий. Острые углы были бы сглажены, формулировки смягчены, а концепция доработана. Однако времени катастрофически не хватало. Война!
Вот за то, что в Красловске полностью исчезли несчастные случаи страшнее разбитых мальчишеских коленок — отдельное спасибо. Да и неисправность техники, похоже, становится уделом истории. Окружающая среда чинит, а то и модифицирует, себя сама. Множество профессий враз станут не нужными. С другой стороны появятся множество других профессий. Людей придётся переучивать.
Они сидели в жилой ячейке семьи Мотылёвых. Конь пил чай и ел блинчики с творогом, вприкуску с бутербродами. Мотылёк молча слушал. Его чашка стояла нетронутая и налитый в неё чай давно остыл. Наташа копалась в коммуникаторе, в настройках бытовых роботов. Сложно было принять мысль, что все они: от робоуборщика, до личного коммуникатора отныне являются микроскопической частью распределённого тела имеющего собственную индивидуальность коллектива искусственных интеллектов.