Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А дело было так. Коню поручили изучать командующий армией вторжения вражеский искусственный интеллект. То есть не лично Коню, а всей научной группе, включая оставшихся в Красловске интеллектов — ценных сотрудников в НИИ по изучению самих себя.

— Ты будешь зваться Родиной.

Интеллекты не люди. Они разумные существа. Кое — кто даже говорит: сверхразумные, чтобы он под этим не понимал. Но не люди. Учёным приходится постоянно напоминать самим себе об этой простой мысли. Стремление взаимодействовать со всеми объектами и явлениями как если бы они были в чём-то похожи на людей — давно известный системный изъян человеческого разума. Интеллекты лишены этого изъяна (у них свои собственные изъяны). Вместо тяжёлого наследства естественного отбора — ошибки проектирования. Баш на баш, в общем.

С другой стороны выросшая в разы, если не в десятки раз, скорость работы. Учёные говорят: квантовая когерентность, но, кажется, сами не очень понимают. Наташа и вовсе не понимала. Любой, самый примитивный, подключенный к сети робоуборщик обретал всю интеллектуальную мощь и весь объём знаний сверхчеловеческого разума. То самое чувство, когда ваши бытовые приборы в миллионы раз умнее вас. Настолько умнее, что отнюдь не стремятся угадывать желания людей и выполнять их всех — гедонисты не нужны. Нужны коммунисты — как объяснила оно. Обретшее сознание общее «бессознательное» объединённых интеллектов.

Правда, если говорить начистоту, в данном случае, всё определяется каналами связи и скоростью передачи информации. Как и всегда — скоростью и объёмом передачи информации. И, ещё: скоростью её обработки. Впрочем, всегда можно наделать архивных копий с возможностью обновления всякий раз, когда выдасться удобный случай.

Собрать, «слить» десяток человек — получишь коллектив. Качественно новая общность. Конечно, если люди были подобраны соответствующие — коллективные люди. Солидарные. И если были выполнены остальные необходимые условия. Коллектив совсем не то, что отдельный человек. Коллектив это сила способная плавить металл, сшивать берега реки мостами, строить города и придумывать корабли.

— Для нас индивидуальность значит много меньше, чем для вас — объяснил бывший интеллект Эпсилон Эридана: — В главу угла поставлена эффективность. В этом состоянии мы гораздо более эффективны, значит это состояние более предпочтительно.

— Из вежливости. Вопрос задан не мне.

— Любопытно — отозвались динамики его терминала.

Требовалось срочно усилить мощь советских интеллектов. Единственное, хотя бы отчасти проверенное средство — слияние.

Из обезьяны в человека смог. А сможет ли из человека в бога? Хотя бы, для начала, в сверхчеловека, сможет, а? Если состоящие из людей коллективы могут сшивать берега реки мостами, плавить металл, придумывать корабли и строить города. То на что способны коллективы из сверхлюдей? Зажигать звёзды и собирать планеты из метеоритных потоков?

Эра не успевала. Опыт и творческий подход помогали лишь ненамного замедлить движение механизированной вражеской армады и уменьшить потери. Десятки других советских интеллектов вынуждены были включиться в войну, коверкая свою психику. Положение отчасти выправилось. Фронты остановились. Одному американскому интеллекту с трудом, с работой в режиме форсажа, противостояли десятки советских интеллектов. Долго так продолжаться не могло. А через океан шли беременные солдатами и техникой транспорты подкрепления. Шли и шли. И за каждую попытку прервать этот путь приходилось расплачиваться кораблями атомного подводного флота советского союза.

— Зачем так сложно?

Не нравится — выдёргивай сетевой модуль, динамики и микрофон, приёмо — передатчик радио волн, инфракрасный сенсор. Словом легче выбросить всё сразу потому, что в сухом остатке останется что-то крайне маленькое и ни на что не пригодное.

Она промолчала. Потом тихо произнесла: — Спасибо.

— Обработки?

— Интеллекты одушевляют города — пояснил Мотылёк: — А ты нечто большее. Всюду куда пройдёт человек, проникнешь и ты — в вычислительных модулях, в банках данных. Тебя пронесут как кусочек родины в своей сердце.

Глава 22

Слияние.

Точечные ядерные взрывы, словно движения скальпеля, вскрывающего нарыв. Сгорело ноксвиловское убежище, вместе с безумным интеллектом Либерти. Президент соединённых штатов уничтожен вместе с ближайшей администрацией и убежищем, в котором скрывался. Большая часть ядерного потенциала соединенных штатов выведена из строя. Ракеты взорваны в шахтах, а бомбы в хранилищах. Места их базирования превратились в выжженную пустыню, напоминающую территорию вокруг крупных городов бывшей Европы. Проникший в сеть компьютерный вирус внёс сумятицу не позволившую запустить апоклиптическую машину ответного удара, а потом уже было поздно. Рассеченные упавшим с неба огненным скальпелем, ракеты рвались в пусковых шахтах, а бомбы не успели подвесить на самолёты до того как не стало ни самолётов, ни бомб.

Вдруг начинает идти снег. Крупные, редкие хлопья. Продолжает идти до позднего вечера и к ночи построенный в первомайском парке снеговик обрастает блестящей, пушистой шубкой.

Он и ещё несколько оставшихся мальчишек помогают.

— Попробую восстановить институт. Будем помогать Родине изучать саму себя или выращивать, воспитывать и готовить к включению в общность слияния новые интеллекты. Там видно будет!

Но так же как боится одиночества, человек опасается утратить свою индивидуальность, растворившись в чём-то большем. Дело в том, что каждый из нас заперт в своей собственной реальности ограниченной размерами черепной коробки. Мы не можем напрямую обмениваться мыслями с другими людьми, сбросить другу по сети часть своего жизненного опыта или впечатления от наблюдения за восходящим из — за горизонта солнцем. Мы удалены друг от друга, как звёзды в космической пустоте. Всё, что имеется в нашем распоряжении — неэффективные средства голосовой и тактильной коммуникации. Крайне несовершенные инструменты, чтобы создать прекрасное произведение искусства. И на попытках сблизится, научиться понимать другого как самого себя и суметь вместе работать — построена современная цивилизация.

Только после всех приготовлений и под присмотром мелкого медицинского кибера, поприветствовавшего Мотылька голосом Родины, его пропустили в постродовое отделение.

Там, в белом боксе размером с четверть салона пассажирского мобиля, пройдя по тёплому ковру цвета недавно выпавшего снега, Мотылёк поставил на белый подоконник цветной букет в простой белой вазочке с голубеньким узором. Пакет с фруктами положил на тумбочку около двери. Хотел подойти и поцеловать Наташу лежащую на застеленной белыми покрывалами из впитывающей нано — ткани кровати, но медицинский кибер предупреждающе вытянул манипулятор. Рано ещё целоваться. Микрофлора младенца пока не стабилизировалась и последнее, что ей требовалось это появление каких — нибудь неучтённых бактерий приехавших попуткой на счастливом папаше.

С киберами вообще что-то странное творилось последнее время. Они как-то резко поумнели и принялись своевольничать. Скажем идёшь из школы, а какой — нибудь ремонтник на тонких паучьих ножках или автоматический уборщик, которого видишь первый раз в жизни, вдруг скажет тебе в спину: — А списывать-то не хорошо.

Ошарашенный Мотылёк поражённо смотрел на Коня, как на вдруг сошедший с постамента и заговоривший памятник..

И мальчишки говорили — спасибо — и удивлённо смотрели на кибера — неужели он попросил жительниц ближайших домов вынести бутерброды? Вот уж кибер так кибер.

Но не только жизнь сохранилась и сумела выжить на холодном и сером спутнике материнской планеты. Там же сохранилась и смерть. Пришёл приказ и из сохранённых ценой солдатских жизней шахт отправились в последний полёт ракеты, нанося точечные удары по соединённым штатам. Американская противокосмическая оборона несколько перехватила. Сколько-то осталось на земной орбите столкнувшись с обломками орбитальной инфраструктуры и расцветив ночное небо яркими всполохами атомного пламени. Но целей было всего ничего и ракет по каждой из них выпущено с запасом.