Женщина заметила: — У вас рубашка мокрая.
— У них такой противный звук — согласилась женщина.
Рожица на экране коммуникатора кивала, подтверждая.
— Вот — вот. Теперь рубашку залил. Видеоткани ничего не будет, высохнет и снова как новенькая. Только вот мокро.
— А вот так!
— Официального имени нет. А неофициальных — их сотни, выбирай любое.
Всё общение производилось через секретарей или по видеосвязи.
— Скорость передачи данных и вычислений?
Те, кто стоял возле самых дверей, передали по цепочке, что внешние датчики не повреждены и фиксируют некоторое количество дыма, но в целом воздух снаружи пригоден для дыхания. Следов использования биологического оружия так же не обнаружено. Открывать или посидеть ещё, надеясь на восстановление сети? Временное убежище и так переполнено чуть ли не втрое от расчётного количества. Долго здесь не просидеть. Но несколько часов или даже дней вполне возможно. Знать бы только точно, сколько нужно ждать.
— Большое спасибо — поблагодарил Мотылёк: — Главное чтобы собственные уши не замёрзли, а остальное переживу. Вы и сами не стойте, бегите скорее в помещение. Стойте, скажите личный номер, а то как я вас найду?
Мотылёк вопросительно посмотрел на Коня, тот пожал плечами и проворчал: — Интеллекты. В каждую щель пролезают. В любой терминал.
К счастью на сегодняшнем совещании ничего решать не придётся. Сегодня здесь просто очередная говорильня. Место для интриг и заключения полезных, с политической точки зрения, временных альянсов, а отнюдь не для решения действительно важных вопросов. Вопросы будут решены другими людьми и в совсем другом составе. Генералу оставалось только надеяться, что когда важные люди будут принимать судьбоносные решения, они примут мнение генерала Коулмана к сведению.
— Вот ещё! — возмутился Конь: — Я может быть ночами не спал, всё мечтал посмотреть насколько большими смогут стать глаза у Мотылька, если его по настоящему удивить. Сам расскажу.
Проспорив минут десять решили открывать. Первыми вышли мужчины, выглянули на поверхность и вернулись, доложив: в западной части города поднимается огромный столб дыма. Ветер дует в противоположенную сторону, поэтому в горле не першит и воздушные маски можно не брать. Людской поток потянулся на поверхность. Не успели последние люди покинуть убежище, как заработала сеть. Почти сразу упала, поваленная множеством запросов рассылаемых коммуникаторами. Но это был хороший признак. И правда — вскоре сеть поднялась.
Оказалось, что первая волна ракет, как и предполагалось, ушла в сторону алюминиевого завода, где и была без последствий уничтожена системами противоракетной обороны. А вот вторая волна, резко сбросила скорость, изменяя направление полёта в сторону города. ПРО спешно переориентировалась на уничтожение крылатой смерти, но одна боеголовка прошла защитную сеть. К счастью она была маломощной и хотя разрушения оказались значительными, город, в целом, пережил ракетный удар хорошо.
Кто-то дёрнул Мотылька за руку, призывая подняться.
Да и реши они закончить войну вот на этом самом совещании. Как это сделать? Отвести войска, признать себя агрессором и выплачивать репарации Советскому Союзу — означает своей рукой перерезать себе горло. Иногда люди просто становятся заложниками обстоятельств.
— Спасибо, не надо.
Смущаясь, сказала: — Вы извините, у меня только такая. С ушами.
Он сумел дозвониться до Наташи, выяснив, что она укрылась в убежище при больнице, где проходили учебные занятия для девушек, готовящихся стать матерями. Затем Мотылёк позвонил Ясноглазке. Интеллект вполне оправилась от полученной во время транспортировки травмы и постепенно принимала управление городскими системами. На следующей неделе Мотылёк планировал возвращаться в Красловск, пока у Наташи не подошли сроки. А тут сирены воздушной тревоги. И не можешь быть полностью уверенным — а останется ли существовать через несколько минут железнодорожный вокзал?
— Как так?
— И что за хрень на нас летит? — поинтересовался Мотылёк, спрыгивая с последних ступенек лестницы ведущей в подвалы здания красноярского информационного управления.
На четверть минуты воцарилось молчание. Затем рожица уменьшилась, рядом с ней нарисовалась кисть руки с вытянутым в сторону Коня указательным пальцам и сама рожица ехидно пожаловалась: — А вот он подаёт мне плохой пример, между прочим. С тараканами сравнивает и вообще, даже имени до сих пор не придумал!
Плюс значительная часть стратегических арсеналов растрачена на Европу, оставшихся может банально не хватить. Ещё вскрылись приписки запасов оружейного плутония, что обнаружило его острейший дефицит и невозможность быстрого наращивания сил СЯС.
Глава 21
Кто она такая? Объединение оставшихся в Красловске интеллектов. Каждый интеллект сам по себе та ещё тайна, а уж их объединение… Слияние. Соединение. Общность. В языке нет подходящего слова, полностью описывающего произведённый группой Коня процесс. Прежде такое слово не требовалось и его не имелось в языке. Теперь нужно будет придумать.
Вот такая аналогия: людей много, народов поменьше, а человечество так и вовсе одно единственное.
— … этого всего.
Доев последний бутерброд, Конь допил чай, вытер руки и с любопытством посмотрел на Мотылька. Честно говоря он ожидал более эмоциональной реакции. Даже немного разочаровался.
— Что упало, то пропало, только наоборот. Больше не нужно удалять ни один файл — объяснили они/оно: — Вместо удаления — операции сортировки и составления выборки.