Однако…на месте тел погибших остались какие-то странные силуэты…Души! Я вижу их души! Движимый любопытством, я приблизился к одной из них, и тут же грудь резанула вспышка боли. Из того места, где под кожей находился амулет, ударил темно синий луч, врезавшийся прямо в ближайший ко мне силуэт, который немедленно закрутило и всосало под кожу…внутрь амулета!
— Я? — полуэльф заметно насторожился. Хотя воины между империей и Союзом не было уже лет сорок, но и мира не было тоже. Пираты все так же грабили донжонки азиатов, императорская семья все так же лелеяла планы распространить свое влияние и на другую сторону океана, прикрывая глаза на рейды, совершаемые их верными самураями на прибрежные города. — Да вы что! Разве я похож на одного из них?
Глава 4
Я впервые с тех пор, как получил возможность разделить чувства носителя амулета, всерьез задумался о том, что быть живым это иногда весьма неудобно. Иногда. В пыточной, к примеру. Ну или на второй неделе пешеходного пути по лесам. Что впрочем, почти одно и то же.
Нет сначала все шло неплохо…как может неплохо идти спешное бегство. Резонно решив, что на воротах стража еще долго будет очень внимательно все проходящие лица сматривать на предмет похожести с моей физиономией, я сбегал в гостиницу за своими вещами, после чего отсиживался в каком-то подобии открытого кафе до наступления ночи, ну а затем банально перелез через городскую стену. Это не так уж и сложно, если кроме рук и ног можно пользоваться двумя силовыми ниятми, которые легко выдерживают твой вес…Может что-то вроде сигнализации поверх укрепления и было, не знаю, после того как ноги Сардаса наконец коснулись земли, я перешел на самый быстрый бег на который был способен, и не останавливался, пока не добрался до ближайшего лесочка.
Нечто темное, с большими шипами на спине, бросилось на меня из высокой травы, которая росла на опушке, избранной для привала. Скорость движения твари была стол велика, что наш с Сардасом дуэт сообразил что-что не так, только когда на вздернутых к лицу руках сошлись челюсти с воистину жуткими клыками. Сарадс орал от боли и слабо пинал чудовище в тугое брюхо. Ну а я молча наращивал вокруг его тела энергетический доспех. Почуявший, что с добычей что-то не то монстр отскочил, сжимая в зубах изрядный кусок вырванного мяса. На одном из непомерно больших клыков зацепился даже лоскут от рубашки. Все это взгляд полуэльфа успел отметить в ту секунду, которая ушла у меня на использование самого убойного оружия в моем невеликом магическом арсенале. Тварь, голова которой была оторвана от тела импульсом, сожравшим примерно двадцатую часть резервуара в амулете, еще секунду постояла, пятная кровью траву впереди себя, после чего упала, посучила лапами и затихла уже окончательно. Пока под действием призванного холода останавливалась кровь, я ошеломленно разглядывал оскал существа, самой характерной деталью которого являлись четыре больших резца, опускавшихся с верхней челюсти.
— Я знаю, — кивнул я, — поэтому и пришел. Думал для начала поговорить с врачами, но не нашел их и занялся самодеятельностью. Ты говорил, здесь есть какой-то жрец? Где он? И, кстати, а сам ты что здесь делаешь?
— И что, совсем ничего нельзя сделать? — скучающим тоном осведомился я, наблюдая, как моя жертва пытается медленно пятиться. Бритва так же медленно его догоняла, не отделяясь от кожи дальше, чем на пару миллиметров.
— Какую иллюзию? — мой дух подлетел к клетке, — Парень, ты что, не понял что произошло?
— Не буду лечить тех, кто лишил меня денег, — сказал я дружкам раненного. — Тащите его в другое место.
Вслед за сереньким человеком я плелся по улочкам города, пока мой проводник не юркнул в какую-то щель на стене одноэтажного серого здания, оказавшуюся при внимательном рассмотрении дверью в подвал. А хорошо замаскировано! Если по этой улице будут идти отряды Сяньцев, то просто не заметят входа, если не будут его специально искать.
Проливные дожди превратили дорогу в раскисшее месиво, костер в несбыточную мечту, а меня в очень озлобленного окружающим злого духа, то есть того, кем я, по сути, и являюсь. Гадкая вода, льющаяся с небес, все никак не кончалась, вися в воздухе мелкой-мелкой взвесью. Идти по лужам, проваливаясь в некоторых местах едва не до колен, мог я. Идти по ним же мог Сардас. Ни одному из нас делать этого не хотелось. За возможность относительно отдохнуть в уютном фиолетовом тумане амулета мы боролись едва ли не яростнее, чем в первые минуты нашей встречи за контроль над телом. И если в силовом методе решения конфликта у меня было преимущество, то в дипломатическом…
— Этих тебе надо искать в районе порта, в карантине, — мгновенно потерял ко мне интерес торговец, — там все покалеченные и раненные, которых на своих кораблях лечить отказались.
— Зверское? — с надеждой уточнил тот, не отрывая взгляда от замершего возле горла своего начальства лезвия.
— Чего тебе? — буркнул я.
Подросток пожал плечами и целеустремленно зашагал. Фаталист он все-таки, совсем не интересуется тем, на что не может воздействовать. Если не можешь ничего изменить, так чего метаться — таков его девиз. Ущербная логика, на мой взгляд. С другой стороны, нервы целее будут…Так, стоп хватит, надо вплотную заняться пленником. Долгий допрос, с применением интенсивных способов дознания, если душа начинала артачиться, не выдал ничего интересного. Все о чем рассказывал этот баронет по большей относилось либо к его жизни в родном поместье, с не слишком упорно упирающимися селянками, либо к столичным борделям, с не слишком высокими ценами. Про все, что не касалось жратвы, выпивки, драк и особенно девок даже Сардас знал больше. Единственной полезной информацией стало то, что его алебарда была действительно отлично зачарованна, да ни кем-нибудь, а одним из придворных магов, да и защитный амулет был выдан по месту службы и стоил кучу денег. Вывод, который можно было сделать из этой информации, гласил, что мой энергетический щит первой попавшейся оглоблей, над которой минут пять пошаманил местный умелец, с одного удара не пробить. Уже неплохо. Но на этом ценная информация кончилась. То ли гвардеец попался с незаурядными актерскими данными и склонностью к мазохизму, то ли он просто был туп как пробка. Скорее всего, верным был все же второй вариант.
Когда это трио, причем третий, как я понял, пришел исключительно для моральной поддержки, удалилось, я швырнул вырванный энергетической нитью зуб на землю и задумался.
Вонь по рынку шла…мертвого поднимет. Нежить она человечину любит. Даже жареную. А вот стражники явно не нежить, вон как опасливо приближаются. А уж с какой скоростью, улитка и та по сравнению с ними спринтер.
— Ну и чего у вас тогда завелось? — осведомился я у образованного солдата больше ради интереса.
— Вот так-то, — хмыкнул я и вернул энергетическую конечность обратно. На конце крюка трепетал небольшой алый лоскут, медленно впитывающийся в меня. В следующий раз пленник пришел в себя только через день. Но в сознании он был недолго. Краткий взвизг, и я оказался обладателем новой добычи.
— Миазмы больных вредны для здоровья, — пожал плечами юноша, лишь немногим старше полуэльфа. — Фалгест, ученик алхимика.
— И теперь ничего не слышишь? — спросил я Сардаса.
Он замахнулся увесистым кулачищем, но тот час же вокруг Сардаса замерцал созданный мною доспех.
Стоило мне закинуть пребывающего в ступоре гвардейца в пустующую клетку, как дверь в нее немедленно захлопнулась, едва не съездив мне по лицу, пол полыхнул зеленью, и через несколько секунд новая статуя украсила собой внутренне пространство амулета.
— Слушай, ну чего тебе не нравится, а? — спросил я его. — Сидишь себе и сиди. Тепло, светло, комары, правда, заразы вокруг вьются, но после лесных выглядят они как-то мелковато, да и жужжат неубедительно.
— Так вот как звали этих двоих, — задумчиво пробормотал я, — надо запомнить.
— Ты типа и меня лечить будешь? — дошло до орка.
— Кто ты? — спросил он, увидев мою физиономию прямо перед своим лицом. — Смерть?
— Что такой. э…наглый…э…парень — крвиенькая улыбка и быстрый взмах рукой. Дурак. И не лечится. Я что, первый раз в своей палатке с посетителями конфликтую? Силовой доспех, конечно, не стал второй кожей для полуэльфа, но в сомнительных ситуациях его плоть всегда была прикрыта энергетической броней. Руку любителя помахать кулаком с надетым на него кастетом, удерживаемую ясно видимыми нитями, выходившими из кончиков пальцев Сардаса, я демонстративно сломал в трех местах. Он сам, правда, лишился сознания от боли уже после второго перелома.
— Вы это кто? — уточнил я.