— Боевая магия? — вспылил Пирелли. — Да как ты смеешь ставить этих безграмотных недоучек в один ряд с членами нашего ордена?! Они же абсолютно ничего не понимают в тонких расчетах, в едва уловимых колебаниях эфира, в положении великих звезд, наконец!
— За что?! — панический вопль был мне ответом.
Кроме школ антагонистов, в основном связанных с различными силами, были и, так сказать, более общие направления, маги которых совершенствовались только в чем-то одном, но уж этим направлением овладевали в совершенстве. Маги пространства, льда, тумана, предсказатели, артефакторы, рунисты, бестиологи, маги природы и менталисты…много было всяких разных направлений. Их создавали, использовали, потом забывали за ненужностью и открывали по новому, как только возникала необходимость.
Сгустками синего огня, которыми покойный колдун затыкал души, посмевшие ему сопротивляться, я не владел. Но придвинувшиеся вплотную к полупрозрачному силуэту стены импровизированной клетки сработали не многим хуже. Конечно, то что осталось от бравого стража порядка очень противно вопило…но недолго. До тех пор, пока у него не кончился запас сил, и он не впал в оцепенение.
— Вон! — выкрикнул предсказатель и когда я наскипидаренным зайцем выскочил из палатки, вернул меня обратно воплем. — А татуировка?! В первом же городе доложу, куда следует!
— Не волнуйтесь вы так, — понял причину беспокойства Сардаса Пирелли, — сразу видно, что вы как маг весьма неопытны, да к тому же самоучка. Да и потом, не бывает сяньцев с такой бледной кожей как у вас. И даже полусяньцев. И даже квартеронов. Кстати, вот и моя палатка. Чай будете? Что-то прохладно сегодня, не иначе как дожди надвигаются.
— И стань его мальчиком на побегушках на энное количество лет, — продолжил я недосказанную речь неудачливого вербовщика. — Спасибо, конечно, за предложение, но вы же сами говорили, что с течением времени моя сила будет только слабеть. Годам примерно к тридцати, когда я рассчитаюсь с орденом, она почти сойдет на нет. Возместить недостаток силы мастерством, как делают маги империи Сянь, я не смогу, нет у нас на континенте тех, кто сможет меня обучить таким тонкостям. А на соседней меня не пустят, а пустят, так вслед плеваться будут.
Магия в том мире, куда я попал, была разная, во многом зависящая от того, кто ее практиковал. Учебники на этот счет говорили туманно и расплывчато, полную картину, наверное, можно было бы составить лишь самому на сонвании многолетнего опыта. Ярко выраженным магическим талантом, позволяющим творить сверхъестественное, обладал примерно каждый сотый человек, а слабые способности, позволявшие, к примеру, зажечь костер без спичек, были у каждого десятого. Вроде бы не так уж и много настоящих волшебников набиралось. С другой стороны, не так уж и мало, учитывая общую численность моей расы. По другим народам ситуация была иная. К примеру, представители расы эльфов была почти поголовными слабыми эмпатами, а каждый десятый был сильным, по человеческим меркам, магом природы. Орки в целом были как люди, только основной упор делали не на стихии, а на шаманизм и некромантию. Среди гномов, настоящих, классических гномов, бородачей ростом полтора метра и поперек себя шире, магом был один из тысяч. Мелкие расы вроде змеелюдей или кого-то напоминающего по описаниям джинов вроде бы существовали имели свои особенности, но представители их были редки и в заселенных людьми краях почти не встречались.
Но на этом эксперименты пришлось прекратить. Я, пожалуй, чересчур увлекся, так как резервуар с энергий опустел более чем на две трети. Да и Сардас уже довольно сильно устал. Ему по прежнему было инетересно, но вот глаза у парня уже откровенно слипались. Вернуться обратно к своему месту в повозке тоже труда не составило. Если кто и заметил мое отсутствие, то никак не часовой, за то время, что я колобродил, он так и не соизволил не то что проснуться, но и перевернуться на другой бок.
— Не останусь, — уверил я его, — мне нравиться заниматься магией, просто предсказания…ну не мое это, я лучше стану боевым магом. Вот у них уж точно найдутся знания о том, что такое магия духа и как с ней работать, все-таки они не раз и не два дрались с империей, а значит должны знать своих противников.
А вот с метательным оружием у меня вышел полный провал. Клубки энергии, которые я щедро рассыпал во внешнее пространство, истаивали в нескольких метрах от полуэльфа. Но уж если успевали куда попасть…остатки булыжника, по которым для пробы шандарахнули подобным приемом, на некоторое время стали как будто частью меня. Я чувствовал энергию, что их наполняла, и мог ее изменить…до тех пор, пока заряд, выплеснутый из амулета во внешний мир, не рассеялся. Вне себя от изумления я повторил опыт, только уже сознательно старался воздействовать на камень. Энергия, бывшая секундой назад частью меня, послушно закрутилась в спираль. А вместе с ней закрутился и булыжник.
— Ты за это ответишь! — продолжал бесноваться пленник. — Я барон…
— Буду, куда деваться, — развел я руками, — в леса сородичей моего отца мне путь закрыт. — А у вас есть с собой набор?
Чайные кусты росли только в империи Сянь, где был подходящий для них климат, их листья являлись одной из главных статей доходов этой страны. Естественно, что напиток был дорог…но я уже баловал им себя пару раз и был не намерен отказываться от него в дальнейшем. Все-таки, несмотря на несколько иной вкус, он сильно напоминал мне о доме. А вот Сардасу чай не нравился. В первую очередь ценой, бывший попрошайка приходил в настоящий ужас, когда я пытался выбросить такие деньги на ветер. Точнее, на воду с чуть иным вкусом.
— Стража? Да ты смеешься! С той силой, которую ты мне дал мы их…
Но и среди немногочисленных волшебников правила бал специализация. Некоторые школы, как оказалось, диаметрально противоположены друг другу. Маг смерти не мог воззвать к стихии жизни, маг огня был бессилен в управлении водой, а маг земли мог подняться в воздух только если дать ему хорошего пинка или посадить верхом на ковер-самолет. Но это не значило, что, к примеру, некроманты не могут лечить. Могут и иногда даже эффективнее, чем маги жизни. Просто они в отличии от их антагонистов не стимулируют иммунитет, до такой степени, что он сам любую болезнь забьет, а непосредственно уничтожали заразу. Аналогична была ситуация и по другим направлениям. Маг огня мог создать кораблю попутное течение, ведь горячая вода поднимается вверх, а холодная опускается вниз, нужно было лишь так рассчитать векторы, чтобы это их движение подталкивало судно вперед, а геомант мог отталкиваться от камней под собой с силой, превосходящей силу притяжения и таким образом левитировать. Не для всех ситуаций, конечно, были разработаны подходящие заклинания, но по-настоящему талантливый и упорный маг мог все. Он просто изучал несколько направлений сразу, комбинируя предоставляемые ими инструменты с тем, чтобы добиться желаемого результата, предпочитая, впрочем, опираться на свою базовую предрасположенность, определяемую примерно на половину генетикой, а на оставшуюся половину стилем обучения. Магические силы не то чтобы передавались по наследству…скорее представители каждой семьи чародеев методом проб и ошибок разрабатывали упражнения, идеально подходящие для развития таланта в выбранной области их близкими, бывшими одной с ними крови, а следовательно совпадающими по множеству параметров. Другие люди, конечно, тоже могли ими пользоваться, но с куда меньшим успехом, а потому нередко очередной род волшебников, бывший некогда весьма могущественным, начинал вымирать. О законах генетической наследственности в этом мире имели, судя по всему, весьма смутное представление, но о том, что близкородственные браки дают больное потомство знали. Проблема заключалась в том, что часто решение принималось в пользу того, что пусть уж родятся могущественные, пусть и больные, маги, чем здоровые, но почти бесталанные бездари.
— Так тебя Тарзан зовут? — наконец-то сумел внятно сформулировать что-то кроме «Спасите!», «Сейчас разобьемся!» и «Здорово!» полуэльф.
Была маленькая надежда, что это тип не обзавелся набором игл и не прошел соответствующего обучения. Хотя, если честно, она была небольшой. Умение наносить рисунки на кожу в магических школах и орденах было примерно столь же обязательной частью образования в этом мире, как в мире Земли обучение философии.
— Нас поймают очень быстро. После одного-двух десятков трупов. А вот в тех краях ловить будет некому, более того, такая мысль никому и в голову не придет. А вот подняться, наоборот, можно легко.
— Почему бы нам не переселиться туда? Там нас точно стража как бродяжек не повяжет.
— Могут, — пожал плечами волшебник, прихлебывая напиток. — В первые лет тридцать-сорок жизни пользуются магией духа, чтобы создать себе базу для дальнейшего развития. Деньги копят, артефакты коллекционируют, друзей среди других орденов заводят. Ну а затем, когда риск от использования их силы начинает повышаться все быстрее и быстрее, пытаются перейти на другие, более надежные ветви искусства. У многих, к слову, получается. Так что мой тебе совет, сразу обучайся другимграням искусства волшебства, благо, что у тебя уже есть неплохие данные, которые первое время будут тебя очень стильно поддерживать. Если хочешь, могу дать тебе протекцию в орден Ясного Взора, там, конечно, предпочитают потомственных предсказателей, но и для любого другого челове…учащегося будут рады открыть двери.
— Кажется, мы еще не представлены друг другу, — улыбнулся человек, демонстрируя пустые ладони в знак мирных намерений. — Я метр Пирелли, потомственный маг предсказаний, получивший диплом ордена Ясного Взора, а ты какой грани искусства принадлежишь?
— Что происходит?! — раздался в моем внутреннем пространстве вопль Гиббона.
— Ну… — заканючил подросток, — зачем они мне? Неудобные эти твои хлысты! Давай лучше с мечом потренируемся!
— Браво! — возглас сопровождался хлопком в ладоши.
— Сардас, — со вздохом представился полуэльф, чью речь я уже надежно контролировал. — Самоучка. А с чем у меня получается работать еще не разобрался. Как-то не похоже то, что я творю, на классическую стихийную магию.
Позади меня обнаружился один из помощников хозяина обоза, человек лет тридцати пяти довольно рыхлого телосложения с невыразительным лицом и носом пьяницы. Вот только был он какой-то не такой, как обычно. С некоторым удивлением, я сообразил, что не могу сосредоточиться на его фигуре. Он стоял совсем ядом с Сардасом…но где именно чувства понимать отказывались. Он как будто…размазывался…хотя и был ясно виден. Магия, вот только не пойму какая. Но не стихийник явно.
Не люблю подобную публику и на то у меня есть причины. Как-то группка подобных уродов числом в восемь рыл, каждый лет эдак двадцати-двадцати пяти наткнулась на десятиклассника, возвращающегося не слишком поздним вечером от одной знакомой. На меня. Пять минут морального унижения, пропавшая мелочь из карманов, попорченная одежда и один закрытый перелом руки остались мне от этой встречи. Хорошо, что я, когда меня запинывали, сумел все-таки кое-как поставить блок. Хоть череп остался целым, целились то они своими тяжелыми бутсами по голове. Милиция… я туда даже не обращался. Станут они ловить мелких хулиганов, когда у них еще не все окрестные ларьки выдоены, а в детсады ревизии не проведены. Хотя здешние стражи порядка земных переплюнули, не спорю…не всех правда, есть и на нашей родине особо важные личности, которым в числе прочего дозволяется стрельба по случайным людям… Но их за это хотя бы ругают, а вот местным феодалам, решившим проучить представителя не той национальности, за которого к тому же не одно землячество не заступится, даже общественное порицание не грозит.
— А кто это такой? — заинтересовался полуэльф. — И что мне надо сделать, чтобы стать им?
— Это еще почему видно, что я самоучка? — даже немного обиделся я. — Вроде бы у меня неплохо получается. И чай буду.