– пел кто-то из братьев Самойловых в капустином телефоне.
«И не только», – грустно вздохнула мама у нее в голове, но Алиса ее шугнула.
– И что, это прямо так денежно?
И за два года до отъезда из Сургута Алиса сломала скорлупу сама, сломала свою замкнутость, свои комплексы, и, сломя голову, побежала на звук голосов. Бабочка выпорхнула к свету.
Вопрос неловко повис в воздухе. Алиса пожала плечами, Капуста откинулся на спинку дивана и стал разглядывать потолок.
– Лиса, ну как тебе вино?
– Когда сеструха эвакуировала меня в Сочи, я устроился работать в парк «Ривьера», – поясняет Павел, – на фото с животными. Ну, видела, чуваки всякие ходят и по паркам, и по пляжам с обезьянами, змеями, попугаями, предлагают фото?
– И сколько мне тут отбывать? – в который уже раз спросила Алиса у отца.
– Что?!
– У вас в семье, наверное, все только самолетами перемещались?
Алиса пожала плечами.
– Вот у кого такой дурак, как ты, мог родиться? – спросила унылая Татьяна в темноту.
Таня закатила глаза и достала из сумочки зеркальце и губную помаду.
– Ты сама откуда? – спросила Эля, подсаживаясь к Алисе.
– И все-таки, без отца ведь и тебя бы не было, – попыталась поддержать Алиса то ли Капусту, то ли его неуловимого родителя.
– Да, который летчик.
– Прилично.
– Куда? С эээтииим? – спросила моя мама, – рассмеялся вслед за ним Капуста.
– Все вокруг меня какое-то одноразовое, – печально произнесла Алиса. Была суббота, она зашла к Капусте на работу в его перерыв, и теперь они стояли и курили у черного входа.
– Алиса, тебе скоро двадцать! Начни своей головой уже пользоваться, наконец! И куда ты с нами поедешь, в Китай? А учеба – по боку?
– Нет, он в «Детском мире» работает.
– Акварель плохо отстирывается, – предупредила ее Эля, обеспокоенно оглядывая пятно, забыв про отцов-молодцов и не очень.
– Что-что, поеду завтра. На работе меня подменят, так что сегодня не жди. Только давай без эксцессов, ладно? И приберись к моему приходу.
– Нет, ты не одноразовый…
– Марсианские хроники нас, нас, нас, – бормотал Вадим, отрабатывая нормативы по физкультуре за пятый класс, потом подошел к Алисе с Капустой, – дай телефон, позвоню ей.
После восьми позвонила тетка, предупредила, что будет через полчаса. Тетка была невероятно деликатна, а может быть, просто опытна, и всегда информировала о своем появлении заранее, хотя и возвращалась в свою же собственную квартиру.
– Вот это да! А мы с Вадей – представляешь? – тоже раньше занимались народным, только он у себя дома, а я здесь, в Сочи! Вот здорово, сегодня обязательно споем!
– Вы ничего не знали друг о друге?
– Это Элька подарила. Она редко остается ночевать, но обживать тут все начала сразу. Нанесла посуды, пледиков всяких, короче, всякой девчоночьей мишуры.
Снег, бывающий в Сочи не каждую зиму, все-таки выпал на пару дней – но позже, уже в январе, и, действительно, как по мановению волшебной палочки, в городе раскрылись зонты, на которых минут за десять образовывались целые сугробы, зонты тяжелели, провисали, отряхивались, и снова гордо поднимались над головами их владельцев. Шапки и перчатки, по крайней мере, с целью просто согреться, одевались здесь только в самых крайних случаях.