"Слава Крайму, и вечная слава героям!" – так закончил Жюст пламенную речь. Что не помешало собравшимся стянуть его с трибуны и линчевать прямо среди свежих могил. Поговаривали, что толпа столь щедро наградила проповедника теми самыми солдатиками, что их свирепые деревянные лица выглядывали из всех отверстий его обрюзгшего тела.
Ди поставил ментальную зарубку на всякий случай предупредить герра Линденманна. Или Никки – у них как раз наметилось очередное продвижение в отношениях.
– Та не, камни могильные вынимали. Тут их раньше тыща была, а осталось сотни три. Это каратарское кладбище, на них крестов не бывает. Ну, за встречу! – Стерх отсалютовал вскрытой банкой "Эсмарха".
– Ты отработал? Свободен? Пыво пить поехали?
– В лесу, по-моему. Где старая Резервация. – Стерх запнулся. – А ты там живешь как раз! Видел уток?
– Мы торопимся? – Ди подпустил в голос металла. Стерх глянул с интересом, однако ничего не сказал. Вернее, сказал, но после длинной паузы и глядя в сторону солнца, опускающегося в обломанные верхушки деревьев:
– Федор раньше с нами был, но его сестра погибла… Завалило под землей во время охоты. Она стрелять начала, ну и… В общем, его сестра, Стелла, была моей девушкой, а потом она умерла, и мы стали как бы врагами. Он всегда отмороженный был, а после этого совсем крышу сорвало. К пуэсторианцам ушел.
– К кому? – Слово было знакомым. Кажется, какая-то религиозная секта.
– Не знаю, – в конце концов ответил он. – Я лишь в детстве видел Зеленых Человечков. Это давно было.
– Магазины в церквях никто не отменял. – Ди позволил себе усмехнуться. – А что? Боишься, что я тебя съем?
– Просто до нее идти долго, и неизвестно, что там по завалам. Может, сверху проще. Надо только глянуть, что там. Она недостроенная. Снаряжение мы дадим. Сходишь?
– Ага, надейся! – фыркнул тот. – Я твой друг, а греи своих не едят, я читал. Кстати, это ведь просто псаки?
– Нет, – слукавил Ди. Не выдавать же людям семейные тайны.
– Да нет, они дальше пошли.
– Что это за ямы? – Ди обвел глазами бескрестные, но явно кладбищенские окрестности.
– А вы чего?
Ругательным же оно стало потому, что преступники, которых везли на суд или к месту казни, от стыда натягивали на лица капюшоны своих одеяний. И в той же энциклопедии, в другой статье, было написано, что фразеологизм "разобрал меня какол" означает "страдание поносом, в т.ч. и словесным".
– Сегодня четверг, – напомнил Ди.
– У тебя как будто личные счеты, – осторожно заметил Ди.
Такого Ди уж точно не ожидал. И позволил своему лицу в полной мере отразить недоумение. Даже губы приоткрыл, как это делают люди, застигнутые чужими словами врасплох. Стерх предсказуемо начал расслабляться:
Сторонники же полного отделения Крайма от остального мира, Прыгуны-Несогласные, подстрекаемые Финном Жюстом и утяжеленные его деревянными солдатиками, обрушили Мост, случайно попав своими скачками в резонансную частоту.
**13**
Дядька Кочубей – похожий на Ардагана, но без бороды, чумазый, неестественно красноволосый и в разы шире – знакомился своеобразно: оглядел Ди с головы до ног, обошел по кругу, пощупал кончики собранных в хвост волос – Ди не стал отклоняться, – больно ткнул пухлым пальцем под ребра и выдал:
– Че тощий-то такой, сынку? Мамка недокормила, чи глистов не гоняешь?
Водянистые глаза и огненный чуб Кочубея наводили на мысли одновременно и о коронованном "Петро N 1", и о водке, и о красном коне, чье тщательно выписанное хозяйство служило фоном для названия водки: "Петрова".
Ди едва успел оторопело кивнуть, как Стерх появился вновь, на ходу разворачивая рулон осыпающейся по краям бумаги, а дядька опять натянул на себя маску недалекого балагура.
– Спятил? – Ди вцепился в твердое плечо.
Из-за ряда машин выскочил Кочубей, сжимая в руках монтировку. За ним маячила пара мужиков в хороших деловых костюмах – приехавшие клиенты. Стерх недоуменно уставился на дядьку и шагнул вперед, на всякий случай заслоняя собой Ди. Тот умилился.
– Карбюратор, – проговорил Кочубей, зевая во всю пасть и почесывая монтировкой промеж лопаток. – Глянешь?
Ди нахмурился, вспоминая учебники по человеческой поведенческой психологии, но Стерх пихнул дядьку в плечо и рявкнул: