Однако если так посмотреть, то их с Ярославом связывали узы куда более серьёзные и крепкие, чем банальный секс и физическое влечение. Что-то такое, чего даже словами не скажешь, можно только почувствовать. Её душа, казалось, прочно связана с его душой. И если Виола ради кого-то и была готова на что угодно, так это ради Стефа со Стешей и ради Ярика. Она сейчас не представляла своей жизни ни без них, ни без него, хотя и понимала, что уже вполне стала на ноги и должна его отпустить, чтобы он устроил свою жизнь. Должна… но не могла себя заставить это сделать, оттягивала разговор, как только могла.
— Я, конечно, понимаю, что у него возраст такой, но… Фу-у, что может быть отвратительней, чем ощущать возбуждение парня, с которым ты не состоишь в отношениях?! — скривилась Маша. — Если бы это был мой Костик… — она мечтательно улыбнулась. — Но Мишка… Представь, едешь ты в автобусе, и тут к тебе прижимается… ЭТО… Бе-е-е…
— Это ещё хуже! — стояла на своём Машка. — Как я теперь ему в глаза смотреть буду?! Да и вообще, он не мой Костик. Хотя что я объясняю?! У тебя ведь есть Ярик, а у тебя Вовка, вам не понять.
— Отойди от меня! — она оттолкнула его и бросилась в свою комнату, где тут же ринулась к успокоительным таблеткам.
Глядя сейчас на профиль мужа, который сосредоточенно вёл машину, закусив губу и, кажется, о чём-то крепко задумавшись, Виолетта в очередной раз подумала, что не представляет, как сможет жить без него, настолько прочно он вошёл в её существование. Они знакомы с пелёнок, точнее, с её пелёнок и его подгузников, с одной песочницы и мороженого на двоих, ведь тогда родители считали, что целого им будет слишком много, ещё горло заболит… Яр был и навсегда останется для неё особенным. И в то же время тоненький внутренний голосок подзуживал: «Не будь эгоисткой, не мучь его, отпусти…»
— Нет, ну если в автобусе, то это действительно «бе-е», — согласилась Виолетта, — но Мишка же наш друг, а не просто какой-то незнакомец-извращенец.
— Виолка… — пробормотал хрипло и притиснул её к себе. — Люблю тебя… — его руки зажили своей жизнью и, казалось, были везде и сразу. — Лучший мой подарочек — это ты, знаешь ведь…
— Ладно, дальше-то рассказывай! — не унималась Ритка. — А ты что? Сказала ему?
А Виолетта завернулась в пушистую ткань плюшевого пледа и ощутила прохладу на лице: это зимний ветерок ласкал щёки, по которым струились слёзы.
Именно такие мысли терзали Виолетту, когда она ощутила, как мягкая ткань укрывает её плечи. Стало тепло и уютно, но повернуться было страшно.
Результат не заставил себя ждать: Ланин дышал всё прерывистее, его руки, обнимавшие Виолу, слегка подрагивали. Нет, он не делал ей больно, даже не прижимал к себе так тесно, как ему наверняка хотелось, но во время одного из движений, когда его бедро скользнуло меж её ног, а он притиснул её к себе и сделал резкий разворот, чтобы она не впечаталась спиной в стену, Виолетта ощутила бедром его возбуждение.
И всё бы ничего, но заиграл медляк, и Ярослав, не переставая улыбаться, сграбастал Виолу в объятия и шумно задышал в ухо. Постепенно его объятия становились всё крепче, он явно поддался эмоциям, парам алкоголя и праздничному настроению.
— Мы — могила, — клятвенное заверила Рита и, как ни странно, данное слово сдержала, как и Виолетта.
Глава 22
Их машина выехала на мост над железнодорожным полотном и стала ползти со скоростью черепахи: дала себя знать вечерняя пробка. Ну почему именно сейчас, когда Виолетте хотелось поскорее приехать домой и закрыться в своей комнате, чтобы спокойно подумать в тишине и одиночестве, тут такое столпотворение?! Будто всему городу срочно понадобилось проехать именно по этому мосту! Может, где-то недалеко ремонт дороги и все поехали в объезд?
— Надо было посмотреть карту пробок, но я задумался… — в голосе Ярослава была досада. — Давай хотя бы музыку послушаем, — он потянулся к автомагнитоле и включил приятную мелодию.
Виоле не нравился такой Ярослав. Она и так знала, что он нравится женщинам, и эта умышленная демонстрация была вовсе ни к чему. Виолетта так долго пробыла рядом с ним именно потому, что он подобным образом никогда не поступал. Не вызывал на ревность, не флиртовал у неё на глазах, не ревновал её к другим (собственно, она ему повода никогда не давала), не закатывал скандалов и истерик. Все эти годы Виола была спокойна и уверена, что Яр — надёжный тыл, а в его доме можно укрыться от всех и вся, что надёжнее места нет.
— Н-нет… — она зарделась ещё больше. Причём не столько от его слов, сколько от необычной энергетики, которая его окружала. И от магнетического взгляда, который продолжал прошивать её насквозь.
Яр и Тимур… Они настолько разные. Гаджиев сейчас поносил бы всё и всех вокруг и рычал на весь салон. Он легковозбудимый, мгновенно загорается, рядом с ним как на вулкане. А Ярик — спокойные тихие воды, с ним так хорошо отдыхать душой. Но эти самые «воды» могут и в омут утащить, и обернуться бурной горной рекой или водопадом, если потерять бдительность и действительно вывести его из себя.
Чизкейк оказался изумительным, а панна-котта просто таяла во рту. Её удивительный сливочный вкус настолько великолепно сочетался с ягодами, что Виолетта грешным делом подумала о добавке. Ну а что, раз уж они пришли в такое замечательное место, то можно позволить себе немного расслабиться. Она подняла на Яра глаза, собираясь предложить сделать дополнительный заказ, и осеклась, проследив за взглядом мужа, который был прикован к уголку её рта.
Следующую порцию панна-котты Виолетта почти не почувствовала, настолько её напрягало непонятное поведение благоверного. Она ела чисто на автомате, а от пристального взгляда наблюдавшего за ней мужа было не по себе. Он медленно уничтожал свою порцию и тщательнее, чем когда-либо, облизывал ложечку. Вскоре Виола заметила, что свидетельницей его манипуляций является не только она.
Официантка расцвела в ответ и облизнула губы, после чего внимательно выслушала его пожелания, покосилась на обручальное кольцо у него на пальце, несколько скисла и бросила мимолётный взгляд на Виолу, в котором промелькнула досада. Впрочем, Яр на девушку больше не смотрел, словно внезапно потерял к ней интерес, вместо этого снова прилип взором к супруге.
— Сейчас посмотри-им… — притормозив и включив аварийку, муж порылся в смартфоне и предложил Виоле на выбор несколько вариантов.
— Давай ещё что-нибудь закажем, — предложил супруг, будто прочитав её мысли. — Мне нравится на тебя смотреть, когда ты ешь что-то вкусненькое… Я раньше не говорил, нет?
А теперь со всеми этими атрибутами соблазнителя он выглядит чужим. Ей будто по сердцу серпом полосонули. Наносное ли это? Или он просто слишком долго скрывал своё истинное нутро? Да и, в сущности, знает ли она, какой её муж на самом деле?! Вот так живёшь с человеком, ешь за одним столом, временами даже спишь в одной комнате, а он потом р-р-раз… и сделает что-то такое, отчего у тебя всё представление о нём переворачивается.
— Да, всё в норме, — успокоил её Яр. — Просто я тут подумал… Может, заедем где-нибудь посидим? Дома всё равно никого, можем и задержаться.
— Так закажем? Что тебе больше понравилось? Мне панна-котта… — на этот раз он провёл пальцем уже по своей губе, так, невзначай, будто задумчиво, но Виола тем не менее живо вспомнила, как этот самый палец мягко касался её рта и как Ярик потом его облизывал.
— Не надо никаких кандидатов! — отрезал Ланин. — Поехали домой.
Когда официантка принесла заказ, то сдвинула их ширму, из-за чего им стал виден соседний столик, где восседала шикарная брюнетка в компании пожилого мужчины. Ярослав поправлять ширму не стал, так что эта самая брюнетка сейчас напрочь забыла о своём спутнике и хищно следила за Яром, кажется, очень жалея, что его губы касаются всего лишь ложечки, а не её собственных губ. Но сам Ланин ни разу не бросил прямой взгляд в сторону пялящейся соседки, хотя, судя по всему, был в курсе происходящего.