– Думаешь? – не задумываясь, спросила девушка.
Я начал тихо закипать. Нет, ну каково, а? Еще и я во всем виноват. Нет, не без того, конечно, но можно подумать, это моя идея была упыря сюда тащить. И как, интересно, я с этой парочкой в одной команде против Темного властелина воевать должен? Какая из нас на фиг команда? Или Аль специально постарался, чтобы еще и с котом меня поссорить? Вон как косит на меня дурным глазом, злыдень клетчатый. Или это мне специально, в назидание? Чтобы не лез всех девиц спасать. А то, вон она какая… прекрасная. И главное, как самозабвенно ругаются! Их из мира в мир перетащили, а им только бы свои недомолвки выяснить. Хоть бы поинтересовались, что ли, зачем мы с кисом тут мебель изображаем.
– Реймон, прекращай лапать эту женщину и иди в гостиную. Георг там решил устроить совещание.
Я было замахнулась на него бедным зайчиком, но тут встрял Георгор, забрал у меня будущий ужин, молча сел у костра и стал разделывать тушку.
У меня перед глазами все поплыло. Перспектива тренироваться с Эрмотом никак не вписывалась в мои планы держаться от него на расстоянии. Я открывала и закрывала рот, представляя, какой идиоткой к тому же буду выглядеть с мечом. Если брать за образец ту дуру, что у самого графа на поясе болтается, то я ж такое даже не подниму. Хотя, если я гну вилки… Черт! И когда он только успел понять, что у меня только нож при себе? Он что, меня обыскивал? Обыскивал?! Хотя, в этом теле, если и обыскал, вряд ли нащупал что‑то для себя интересное.
– Ладно, почему я здесь?! Так нормально, буквоед фигов?! – он уже почти рычал, и я почел за благо больше не пререкаться.
– Ты проиграл, Хранящий, – медленно проговорил Хас. Казалось, он произносит слова, не двигая ни одной мышцей, только усилием воли.
– Как учили, так и здороваюсь, – не менее насмешливо ответил мне вышедший из‑за дерева парень. – На тебя и на нее открыта охота.
Памятка номер два: не показывать вида Лере, что я оценил ее талант. Зазнается еще. Пусть я буду для нее злым и ехидным дядей Винсом. Такое амплуа дает мне возможность не сдерживать свою вспыльчивость, демонстрировать ей свой цинизм и ничего не отвечать на вопросы о Валете. Ах, да! Чуть не забыл! Могу постоянно ее поучать, потому что, хоть она сейчас двигается гораздо тише, но овладела этим искусством еще не полностью. Что не удивительно: за три дня этому не научиться. Но, когда я прислушиваюсь к тому, как она пытается двигаться в гармонии с лесом, я признаю, что, может, Мастером ей и не стать, но заворачиваться в Тень в будущем она будет неплохо.
– Вполне нормально, только одеяние нужно сменить на более подходящее, – маг явно был раздражен тем, что его отрывают по таким пустякам, – под кроватью есть сундук, посмотри, может чего‑то там себе и подберешь.
– И больше у вас аргументов для дружбы нет? – спросил я ледяным тоном. Я, конечно, люблю эту девушку, но она затронула святое – дружбу. Не люблю разбрасываться подобными связями – моим другом очень трудно стать.
– Была у нее ниже пупка такая маленькая…
– Спасибо, – тихо шепнул я.
И вот, в одночасье все изменилось. С того момента, как вампир протянул ему руку, а лысый паренек с наивными глазами улыбнулся и вежливо поклонился, Эрмот, словно очнувшись от семи лет спячки, снова почувствовал себя живым и больше ни на минуту не покидал сознания, продолжая, тем не менее, прятаться за холодным образом лорда Делимора. Но и лорд Делимор больше не мог похвастаться прежней уверенностью в себе и отстраненностью. Власть страха перед его непревзойденным мастерством бойца, благодаря которой он всегда держал окружающих на расстоянии, почему‑то совершенно не действовала на открытую, в большинстве своем дружелюбную и совершенно не геройскую компанию навязанных ему соратников. Уж сам факт того, что не он сам набирал себе команду, выводил из себя Делимора и заставлял трепетать сердце Эрмота азартом и любопытством.
– Вас выдают ваши глаза, – молодой человек протянул руку к Моргане, но та неприязненно отодвинулась, – радужные, как и у всех Говорящих.
У городских ворот нас уже поджидали взятые напрокат лошади и паренек, что должен вернуть их обратно. До леса все‑таки долго тащиться пешком, а в самом лесу на конном транспорте никак не проедешь.
– Ну, значит, можешь меня отпустить. Пришло время поиграть с тенями, – сила, данная кровью Леринеи, бурлила во мне, стремилась вырваться наружу. Я хотел не просто битвы. Я хотел снова доказать свое превосходство.
– Я и сам не понимаю, – вздохнул Делимор, неожиданно почувствовав, что злость, изливавшаяся только что на вампира, на самом деле направлена не на него. Граф сам не смог бы объяснить, почему поддался на нелепые уговоры, согласился принять план военных действий, который ему совершенно не нравился. Там, в городе, сейчас шел бой: две тысячи повстанцев против пяти – гарнизона столицы. Маги открыли телепорты прямо под стены крепости, взяв ее тем самым в кольцо и отрезав от возможного подкрепления. Звезды должны были проникнуть внутрь цитадели и вырезать гвардию Императора. Шестьдесят убийц против не менее трех сотен отборных бойцов. И если у остальных повстанцев еще был шанс очистить столицу от верных короне войск, то у летучих отрядов эльфов, по мнению графа, такого шанса не было. По данным разведки в городе сейчас находились по меньшей мере три лорда Радужных доспехов и, помимо самого Императора, как минимум, один из них окажется во дворце. А какими бы обученными и ловкими ни были эльфы‑убийцы, с магией доспехов им не справиться.
– А где все? – недоуменно спросил я у графа.
В самом деле, несмотря на свое поведение, Кевин был единственным из всей команды, кто неплохо к ней относился. Рик держался сдержанно‑холодно, остальные и вовсе сторонились. А Хаса Моргана и сама побаивалась.
Еще одной неожиданной находкой в древесных узилищах оказался бывший барон Гралиофорг. Этот, казалось, совершенно искренне обрадовался Делимору и чуть ли не со слезами на глазах кинулся целовать ему руки, как своему благодетелю, чем поверг лопоухих в легкую прострацию. Однако, когда бедолагу отмыли и приодели в привычный эльфам балахон, затем покормили в нормальной обстановке нормальной пищей, чем заставили несчастного вспомнить о своем благородном происхождении, Гралиофорг своими речами и манерами вызвал у хозяев леса немалое уважение. К тому же, узнав о предстоящей заварушке, он с восторгом пообещал в течение часа, если, конечно ему предоставят телепортиста, собрать под свои знамена не менее пяти сотен лихих людей.
– Что она‑у на такое‑у не подписывалась, а Собрание ей пофигу, поскольку она‑у такая же баронесса, как я‑у – доберман‑пинчер, – кис злобно зарычал и распушил шерсть.
Я прижала к себе меч. Спасибо, милая, что не бросила.
– Да вот же она!
Решительным клином двигалась троица с Эмира, и острием его была не склочная драконша, а воительница, готовая ко всему. Ветер трепал две нахально выбившиеся из прически огненно‑рыжие пряди, пел в причудливом плетении рукоятей парных артефактных мечей.
– Верни залог, Шимми. Ты магический договор не выполнил.
– Ведете себя, как дети, – презрительно фыркнул Ша‑Нор, недовольно посмотрев на нас (в первый раз за все это время я услышала его голос), – Ладно женщина, но ты, маг. Тебе больше двухсот лет, а ты…
Костеря себя на все лады, я брел по гигантскому залу игровых автоматов. Что там этот лоснящийся старикашка говорил? Не играть с однорукими ифритами? Подозреваю, с легкой руки Киниады туда они и отправились. Из духа противоречия. Вот только найти кого‑то из них в этом бесконечном извилистом лабиринте, запруженном людьми и нелюдями, возможным не представлялось. Может самому сыграть? Ага, щаз! Будь проклят азарт! Ненавижу! В себе, в других! О Ночь! Зачем ты наделила им детей своих?!
– Догоняй! – совсем по‑детски крикнул Дог.
– Не думаю, – Феникс задумчиво почесал пониже спины, – он вернулся незадолго до вас из оружейной и был, мягко говоря, сам не свой. Послал меня собрать остальных и дожидаться вас здесь.