В полной темноте я долетел до своей комнаты, разделся и нырнул в кровать, накрывшись с головой одеялом, отгораживаясь от этого подлого, несправедливого мира.
– Брат?
– Вы меня слышите? Кевин, ответьте мне, моргните!
– Кевин, – зевнул командир, – прекращай эти глупости. Мне не нужны постоянные свары в команде, так что если обоюдного согласия не возникает, ищи себе девочек на стороне. А ты, Моргана, постарайся поменьше калечить своих коллег, иначе в критической ситуации они могут не успеть прийти к тебе на помощь…
– Да. Ты видишь заговоры против своей драгоценной особы повсюду. Кида ты такая… такая… тебе просто лестно думать, что против тебя ведется такая игра. Да, они врут и притворяются, но хоть немножко дружелюбия с твоей стороны не помешало бы.
– Ну не в небо же! – поморщился Делимор, только теперь сообразив, что совершенно не представляет, как объяснять Правителю эльфов и остальным повстанцам, откуда взялась эта магическая подмога. О том, где и при каких обстоятельствах он нашел Белые доспехи, граф в родном мире не распространялся. Почему – он и сам бы не смог объяснить, но что‑то в подсознании настойчиво требовало хранить в секрете место, куда, в случае чего, могущественный артефакт снова можно будет спрятать.
– Угу, – как бы отмахиваясь, ответил он и посмотрел на Дога. – Без тебя не справимся.
– Ааах, родинка? – смутился я, сообразив, что ни о каких извращениях речь не идет. – И… и что?
Глава двадцать четвертаяНЕПРАВИЛЬНЫЕ ПОМОЩНИКИЭрмот(Lancer, Kagami.)
Вечерело. Внезапно отряд остановился. Ну, и что там случилось? На ночлег, вроде бы, ещё рано. Женор что‑то недовольно буркнул и проехал в авангард отряда. Там Кирт вел разговор с весьма необычной компанией. Наверняка очередные "спасители мира". Потому что более ни для чего столь разнообразные люди и нелюди вместе не собираются. Тот, с кем разговаривал Керн, судя по всему, главный – вполне классический вариант героя. Паладин, на вид лет тридцать пять – сорок, светлые волосы, серые глаза и нос красивый. Одет, как обычные странствующие герои, на принадлежность "Святому ордену борьбы со злом" указывал массивный серебряный перстень. Также в компании присутствовал эльф. Как же без эльфа‑то? Эльфы – обязательный атрибут почти всех геройских групп. Странно, что здесь гнома нету, зато есть наемник‑полуэльф. И, конечно же, маг, старый и мудрый. Первое видно сразу же, а вот над вторым надо подумать. С магом был юноша с явно деревенской внешностью, наверное, ученик, хоть и выбор необычный, непохоже, что мальчишка на что‑то способен. Та‑а‑ак, их пятеро, хотя нет, шестеро. И последний – самый необычный. Высокий, в черном плаще, белые волосы, бледное лицо, чуть светящиеся в сумерках глаза. Он был красив, но немолод. Лет тридцать – тридцать пять с виду, а если учесть, что он некромант, темный маг и, судя по почти не заметным клыкам, высший вампир, то ему не меньше пятьсот лет. Похоже, дело серьёзное, если паладин и некромант‑вампир путешествуют вместе. Ох уж эти героические квесты! Раз в сто лет обязательно миру угрожает смертельная опасность, и его нужно спасать. Ну, и что на этот раз? Я подошла поближе. Кирт заметил меня, представил:
– Что? Что?! Что?!!! – возмущение взвилось дискантом, заставив листья посыпаться с верхушек вековечных деревьев. – Она безумна! Она совершенно точно безумна! Не для того я разодрал этот мир на крошечные глайды, заточил темных богов, поставил этих тупиц кельнов охранять ключи, чтобы Она явилась – и снова волей истинной руны собрала мою головоломку воедино! Ей нужна война! А она будет! Будет, как только эти проклятые собственным любопытством лже‑боги сойдутся вместе! Я не хочу войны! Я уже видел одну. Тотальную. Вторая будет слишком скучна! Нет!
Так началась самая долгая неделя в моей жизни. Анита так и не очнулась, медленно угасая у меня на руках. А в миг, когда я понял, что жизни в ней больше не осталось, я догадался и кто в этом виноват.
В любом случае сейчас это мои деньги! Фелллион, правда, слезно просил, чтобы я не тратила больше четверти… Ничего, мечтать не вредно.
Больше мальчишка ничего не добавил, но Леринея его почему‑то послушалась. Кивнула, передернула плечами, когда Дог снял ловушку, и, опустив глаза, вышла из комнаты. На пару минут повисла тишина. Во дает мальчишка! Я же ему про это заклинание только вскользь упомянул, не объяснял, не расписывал. На лету все схватывает! Не зря Аль говорил, что нам до него далеко.
– Леди Киниада? – я только сейчас заметила, какой странный для закатника у него цвет глаз: серо‑стальной, похожий на штормовое море. – Можно вас на минуточку.
– Давай полечу, – предложил я.
К онемевшей на время ноге резко вернулась чувствительность, а с ней и сумасшедшая боль, от которой в глазах темнело. Так можно и сознание потерять почти у самой цели. Ну, нет, не дождетесь. Еще совсем немножко, еще пару метров и конец забега, а приз – моя жизнь. Я так сосредоточилась на этой мысли, что не сразу заметила что "огнемет" прекратил плеваться жидким огнем, и теперь издавал странные звуки. Я оглянулась и уже в который раз за сегодняшний день остолбенела от изумления. Проклятая тварь, кружась на месте, продолжала метать огонь, но только он на полпути бился в невидимую стену и растекался по ней голубыми огоньками, не причиняя преграде никакого вреда. Что это такое, я так и не поняла, но обрадовалась беспредельно. Главное, что меня‑то невидимая стена пропустила, а не то быть бы мне ужином. Показав язык проигравшему в этом забеге летающему змею, я упала в обморок. Видать, мозги пришли к заключению, что больше поддерживать рабочий режим нет необходимости. Опасность осталась позади, и пора было отдохнуть в приятной темноте, спасаясь от боли и выпавших на мою долю потрясений.
– Я могу помочь тебе… – очертания прекрасного тела начали трансформироваться, приобретая иные, не менее прекрасные формы. Хищные линии драконьего тела поражали своей великолепно продуманной динамичностью. Все в этой твари говорило о стремительности полета. Вытянув изящную шею, шипастая голова подмигнула бывшему магу фиолетовым глазом. – Ты сможешь снова повелевать этой мощью.
– А ну, кыш! – возмущенно гаркнул я на тварюжку, топнув ногой.
– Не кипятись, я не могу проникнуть в твое прошлое и вижу только то, что было после твоего появления на Клыке, а здесь ты уже был самым настоящем хлопцем. Могу предположить, что ты трансформировался во время переноса и, скорее всего, это произошло по ошибке или неграмотности вызвавшего, – меня просто бесило, что старик все время обращался со мной, как с парнем, но ему, похоже, до этого и дела не было. – Из твоего рассказа я понял, что в вашем мире нет магии, а если есть, то на примитивном уровне. А это значит, что он закрыт для внешних потоков магии, а соответственно, для того, чтобы вытянуть тебя, потребовалось задействовать огромные силы. Это очень сложная и кропотливая работа, ее мог проделать только невероятно сильный маг. Или же, тот, кому в руки попало свернутое и ждущее своего часа заклинание, что в нашем случае более вероятно. Вот тогда и могла произойти ошибка, ведь малейшее нарушение или ошибка в заклинании может привести к неожиданным результатам, игра с эфиром ни к чему хорошему не приводит, радуйся, что жив остался. А это значит…
– Э… – папуля от неожиданности пыхнул небольшим язычком пламени, слегка опалив влюбленного идиота. – И… и чем я могу помочь эльфийскому принцу?..
– Если тебе так дороги твои соратники, советую никому к моему мечу не прикасаться, – прошипела Киниада. – Его только по доброй воле передать можно.
– За прорывы свои‑у ты страдал, – лениво отозвался Сириус, пару раз лизнул грудку и показал язык мыши. Та пискнула и смущенно прикрыла острую мордочку лапкой. – А что‑у пытается, это хорошо. А то я‑у ему‑у…
– Что?!
– Когда чек давал, – ответил уже Скотт.
– Разве Вы не заметили, что он вампир? Я думал, его клыки достаточно велики.
Да что ж они так орут‑то, а? Я ж не хочу ничего слышать! Но, убрав с головы подушку и прислушавшись, я понял, что голоса принадлежат совсем не Моргане и Рику. Ругались Кида с Ша‑Нором. Громко, от души и ни о чем. Просто ругались, спускали пар. Кажется, опять делили право убить Повелительницу. Я их понимал. Я даже был рад за них. Я бы тоже с кем‑нибудь поругался. Но не с кем. Не с ними же… Шимми, что ли, на горизонте появился бы… Я бы ему все сказал! Уж я бы ему сказал бы!
– Потом, вьюнош! Все потом! Учение прежде всего! – отмахнулся де Баранус.
– Невидимость, – пожал я плечами. – Мне Наама, дилер, посоветовала. Сказала, что сильные способности мало кто ставит, да и ценятся больше редкие. Предложила на выбор, из того, что имелось в наличии, невидимость и воздушную тюрьму. Ну, я и выбрал. Невидимым, если что, и Винс стать может. Даже вон, Леринея умеет, хоть и не очень хорошо. А насколько маги наши сильны в заклинаниях гравитации, я не знал.
– А? – недоуменно поднял голову маркиз, пытаясь сфокусировать взгляд на собутыльнике.