– А подробнее можно? Или у вас есть от нас секреты, граф? – саркастично сделав ударение на последнем слове, не унялся недовольный. Делимор почувствовал, что рука самопроизвольно сжала эфес меча, готовая в любой момент прервать земную жизнь болтуна и отправить его жалкую душу в обитель праотцев. Сидевший напротив лорда бородач, видимо, что‑то почувствовал:
Закричала Леринея. Я не увидел движения, но вот только что Винс был по эту сторону стола, а вот он уже сжимает ректора, и изо рта у него торчат такие клыки, что впору испугаться по‑настоящему.
– Пусть она все узнает. Мне кажется, что это нужно нам.
– Здравствуй, Киса! – поприветствовал я старую знакомую.
– Куда‑у! Он меня‑у надул! – вызверился Сыр.
Я отказался от Зова пятнадцать лет назад. Вспоминая тот день, я испытываю не то, чтобы раскаянье, но, возможно, небольшие угрызения совести. Я вырвался из паутинки, когда ее сотрясал Зов молодого Хайли‑купца, попавшего в засаду разбойников. Я не откликнулся на Зов, но такое случается. Но кроме этого я оборвал свою связь, я дал всем понять, что больше не с ними…
– Ну, завтрак. Тебе для похода что‑нибудь подобрать? – перешла от слов к делу Элла.
Тогда кот прошептал:
– Твой дядя.
Сириус всеми четырьмя лапами цеплялся за водосточную трубу. Когти намертво вошли в металл, но жесть была явно тонковата для кошачьего веса. И здесь Аль сэкономил! Сквозные борозды все удлинялись. Творожок сползал.
Херк бы меня побрал, но я растерялась. На целую секунду, которая и стала для меня роковой. Правда, позднее, по зрелом размышлении, я пришла к выводу, что мальчишка тоже растерялся, иначе успел бы придумать что‑нибудь такое, от чего склеились бы мои крылышки. А так, пока я очухалась от такой наглости – не, это ж даже подумать дико, заклятый враг спокойно в двух ярусах от королевских апартаментов бегает! – и начала вытаскивать меч, Тим успел, наверняка чисто рефлекторно, колдануть что‑то такое мерзкое, что в глазах у меня все поплыло, завертелась, а потом мое бурлящее вулканом сознание предпочло не смотреть продолжения этого представления.
– Спасибо, конечно, большое, но если ты надеешься всучить мне меч и прогнать, то, несмотря на свой почтенный возраст – ты дурак!
– Ты‑у! – снова заголосил кошак. – Ты‑у са‑ум не убьешь, так за другими‑у послал!
– Он просто выполнял свою работу! – топнула ножкой Лера
– Да, – коротко отозвался наниматель.
– Иртен еще пожалеет об этом! – Анита не металась по комнате, не била посуду, казалось, она просто констатирует факт голосом, лишенным каких‑либо эмоций. Но мне стало страшно.
Я поднял голову. Опять она! Мышь деловито обошла книгу по кругу, потом просеменила к дальнему концу шкафа, развернулась – резво устремилась к приглянувшемуся тому и со всей мышиной дури впечатавшись в него головой. Книга дрогнула. Воодушевленный успехом грызун принялся, смешно поджимая уши, с разбега бодать фолиант, который с каждым ударом на миллиметр сдвигался с места.
Она не отозвалась. Я обернулся. Нет, я точно идиот! Кретин безголовый! Нашелся учитель, как же! Пока я предавался воспоминаниям, девчонка снова ушла в Тень. А я даже не заметил. Наставник хренов! Спаситель! Охранничек! Будешь теперь охранять ее сон, пока восстановится. Ага, ага! Посреди леса, где каждый, кому не лень, сможет подобраться незамеченным. Че‑е‑ерррррррт!
Тем временем дриада уже о чем‑то договорилась с Дегонолом и картинным жестом пригласила следовать за ушастым.
Эрмот кивнул и пополз следом за ним. На пальцах его дрожало готовое в любую минуту сорваться заклинание Хрустальных стрел – давняя энергоемкая и далеко не всегда полезная наработка, которая только в такой ситуации и могла оказаться полезной.
– Я не позволю мальчику иметь дело с этим подонком!
Валет вскинул бровь, сверкнул белозубой улыбкой.
– Подумаешь, легонько шлепнул, – фыркнул Кевин, – По‑дружески…
До них было рукой подать, но ноги утопали в прахе, словно не желавшем пускать нас к Ней. Я чувствовал, что Она здесь, ждет. Она затаилась, но решимость ее сметал ветер обреченности. Она не сдалась, Она не проиграла. Даже теперь, когда мы лишили Ее опоры, когда уничтожили самых сильных Ее сторонников, мы не победили. Ее нельзя победить. Нельзя не потому, что Она непобедима. Нельзя потому, что это тоже будет поражением. Я понял это, едва ноги коснулись пыльной тверди забытого мира. Понял, потому что вспомнил Ее имя.
– Чего стали, сукины дети?! Приказа не слышали?! – проревел барон. – Убить его!
Леринея сочувственно потрепала паренька по плечу.
Быстро надев шлем, чтобы скрыть приметные волосы и лицо, Делимор встал последним.
– Да что ж вы делаете, Винсент?! – воскликнул он с искренним возмущением. – Вам что, совсем не жаль этого парня?! – голос его все набирал силу. – Вы его уже подранили! А еще время тянете! Думаете, ему легко будет потом в себя придти? Нам спешить нужно, пока его разум не повредился!
– Ой, да брось! Все свои! – отмахнулся маркиз, но мальчик только передернул плечами.
– Ты‑у над ни‑ум издеваешься‑у! – ох, сколько эмоций, почти и не разберешь слов – одно мяуканье.