– А я‑то думал, что ты жаждешь узнать, куда мы направляемся? – встрял Феллл.
– Да нет, – спокойно ответил Делимор, – я разговаривал с ним, вот как сейчас с вами.
– Возможно. Откуда такие сведения, господин Кевин? Я, как и пристало скромному ювелиру, никогда особо не афишировала свои способности и возможности…
– Там Фелл никак не проснется. Как мы его принесли, так и лежит. Как неживой, – испуганно добавил он.
– Э‑э‑э… – я растерялся. И смутился. Переодеваться перед дамой я, само собой, не мог, слетать в свою комнату и оставить ее одну – тоже, и уж тем более не хотелось влезать в новые джинсы в пыльной кладовке.
– А куда, кстати, впечатленная баронесса делась? – спохватился я.
Неплохо было бы помыться, перед тем, как переодеться в другую одежду. И я вспомнила… то есть, вспомнил… – черт, как же к этому привыкнуть‑то! – что когда ходила в уборную, то заметила в конце коридора маленький фонтанчик, обложенный камнями, от чего образовывалась небольшой бассейн с водой. Вот там и помоюсь. Но сначала нужно выбрать себе одежду. Вытащив деревянный, окованный металлом сундук, о котором упоминал Изах, я с трудом его открыла. Петли давно заржавели, видно, старик уже лет сто не интересовался хранящейся здесь ветошью. От вещей шел настойчивый запах плесени, но но с этим ничего сделать было нельзя. Подобрав себе пару странного вида кожаных штанов, рубаху цвета бургундского вина и еще что‑то сверху, я смирилась с гардеробом. Под стиль "унисекс" вполне подходит, да я и дома всегда предпочитала ходить в брюках. Хоть к этому привыкать не придется! Прихватив свой новый туалет, я пошла мыться.
– У‑ф‑ф‑ф! – я позволил себе расслабиться, сполз по стенке и посмотрел на маниакально вылизывающего пушистый воротник кота. На спине его красовалось еще одно рыжее пятно. – Ты опять заляпался или… – тут ужасная мысль догнала меня окончательно, и я схватился за голову. Так и есть! На затылке, идеально симметрично первой, появилась новая проплешина. – А‑а‑а‑а‑а! – заголосил я, чем заставил кота взвиться в прыжке и принять боевую стойку.
– Это чего‑у? – удивился Сырок.
Крошечная птичка – совсем еще маленький дракончик вспорхнул почти от самого подножия Дракероса и круто взял вверх. Это выглядело, как откровенный акт самоубийства. Если кто из группы учителя и заметил эту несущественную помеху, то отреагировать не счел нужным – ну чего, в самом деле, бояться птенца? А маленький дракончик шел наперерез нападавшим. Мне захотелось зажмуриться. Но вот, когда расстояние сократилось до критического – любой из гигантов мог достать выбросом пламени эту кроху – на спине малявки что‑то полыхнуло и зазвенело, а потом, разрастаясь прямо в воздухе, в незащищенные шеи боевых драконов понесся смертоносный рой стали.
– А при чем здесь горы? – удивился граф.
– Ладно, – как‑то легко согласился вампир и отступил от меня. – Значит, ты маг?
– Что?! – у меня поплыло перед глазами. – Что ты сказал, Лет?
– Полно вам, сударь. Где ваши манер‑р‑ры?
– А ты‑у хорошо проверял? – почему‑то развеселился котяра.
– Разве так встречают свою Повелительницу? – презрительно засмеялась Она.
– Не избила, а пощечин надавала, чтобы в чувство привести, – заступился я за вредную драконшу. – А полуоторванное ухо – еще не повод даму кинжалом под ребра тыкать.
– Хватит уже! – прикрикнула Кида. – Развели здесь сопли! Довольно штаны протирать! Полетели, спалим там все к Аргоровой бабушке!
– А я‑то тут при чем?! – удивление в голосе учителя было почти искренним.
И, отшвырнув с пути всех несогласных довольно внушительной воздушной волной, он кинулся к противоположной двери. Делимор на мгновение растерялся. Еще вчера этот парнишка ничего такого не умел, а сегодня использует новую для себя магию с легкостью и точностью магистра. Не совсем своевременно, но в голову воину пришла мысль, что иметь такого командира не так уж плохо, однако граф тут же вспомнил присущее серым глазам маркиза растерянно‑мечтательное выражение и покачал головой. Такой командир может повести отряд только один раз – последний.
– Надеюсь, с ней ты был девушкой, – процедил он, и клыки слегка вытянулись, угрожая, намекая.
Тот понял его с полуслова и печально покачал головой в знак отрицания. Плечи Рика поникли.
Я, проклиная себя на всех известных мне языках, уложил ее на свой спальник и сел на траву неподалеку. Это же надо было так забыться!!! Я так увлекся танцем, что совсем забыл, что Лера не Мастер и вообще вошла в Тень впервые. Хреновый из меня учитель, а Лере теперь за мою дурость отдуваться. Тень всегда берет своё – и платить нужно много, особенно новичкам. Я чуть не довел ее до энергетического истощения. У всей этой ситуации есть лишь один плюс – надолго мы здесь не задержимся. Леринея оказалась очень способной ученицей, так что завтра, когда отоспится, я научу ее частично входить в Тень. Плюс еще денек на тренировку и можно будет продолжать путь…
Уверенной походкой, всё ещё держа клинок в правой руке, Делимор двинулся в сторону Гралиофорга. Барон остался стоять на месте. Он прекрасно осознавал, что лорд здесь не на прогулке. Всё‑таки зря он отдал этот действительно глупый приказ. В его положении ничего не оставалась, кроме как бежать, поджав хвост, как когда‑то он убегал от имперцев. Но это было выше его сил. Он не хотел, да и не мог бежать от сына человека, которого когда‑то считал своим другом. И смерть которого еще тогда показалась ему странной. И все же граф Делимор служил императору, и предательский страх сковал барона. Гралиофорг старался этого не показывать, но расширившиеся зрачки и побелевшее лицо откровенно выдавали его ужас
– А коро‑уль?! – взвыл Сириус, выражая всеобщее нетерпение.
– Так что ж не попользовался, благодарный ты наш?! – продолжал бушевать Винс. – Я тебя зачем в чувство привел? Чтобы ты глупости уже сознательно делал?!
– В башне звездочета Аля де Барануса, – из‑за плеча все еще склонявшегося ко мне графа высунулась симпатичная светловолосая девушка. – К тому же совсем не в своем мире.
Кот спрыгнул обратно на стол. Встал на задние лапы, а передними на брюшке шерстку белую раздвинул. Не знаю, бывают ли у котов родинки, но у этого была. Маленькая такая, по форме пятиконечную звезду напоминала. Я пожал плечами, логическая цепочка связывающая все воедино упорно рвалась.
А пощечина хорошая получилась! Звонкая, сильная, видно, что с чувством била!
– Мы не знаем… – Квир вдруг смешно, по‑детски шмыгнул носом. – Лекари говорят, дурная энергия. Она… она уже три дня не приходит в себя.