Единственное, что хоть как‑то успокаивало, – это то, что проблем от Хаса не было. Он не оспаривал лидерство Рика, не осложнял отношений ни с одним членом команды. Он даже отказывался от еды, и этим, надо сказать, вызывал более чем здоровое недоумение подопечных командира. Лишь изредка брал какой‑то мелкий, словно для кошки, кусок съестного и опять, ни слова не говоря, уходил в неизвестность.
– Наверное, убивать Артеса Торету, – виновато развел руками маркиз Ася и зачем‑то добавил: – Раз уж мы здесь…
– И, ведь самое главное, если узнают, что никакого проклятья и в помине не было, могут обвинить в мошенничестве! – сокрушенно покачал головой Скотт.
– Не будет Ока – не будет и сапог! Мы магически договор скрепили, идиот!
– Обязательно! – закивал я, опасаясь перечить этой фурии. – Вот как соберем всех нужных нам по пророчеству воителей, так и победим. Действительно! Что нам стоит!
– Ушастик, ты гонишь! – расплываясь в зловредной улыбке, сообщила я ему. – Папу нужно спасать не потому, что он мой папа, а потому, что он властелин всех драконов. Король местный, так сказать. И тебе, принц недоученный, должно бы быть известно, что это не синекура. Именно монарх черпает извечную силу Дракероса и с ее помощью поддерживает свой народ. И пока папуля в подчинении у Ария, вся эта дармовая силушка перепадает, в основном, подчиненным же дракончикам, – я сделала паузу, набрала полную грудь воздуха и заорала: – А наших бьют!!!
– Фел, лучше бы ты молчал. Диалог – это когда общаются две особи, а здесь разговор ведут трое.
– Наливай! – радушно предложил Ася. Кевин не заставил просить себя дважды. – Теперь мы с тобой оба проигравшие! – печально вздохнув, новый товарищ по несчастью тронул бокал Кевина своим, после чего залпом выпил. – А мне теперь выступать чьим‑нибудь поручителем. Ужас какой! Ведь порядочные люди от звездного казино стараются держаться подальше. И придется мне ручаться за какую‑нибудь шваль. Вот…
– Шарик… желтый… хрустальный… залог… – успел сказать де Баранус и отрубился.
Под чуткими руками Дога рана под ребрами белокурой Серенити затянулась, женщина облегченно вздохнула и расслабилась, заснув здоровым сном.
– Ну, если надо, ответ я из него вытрясу, – кровожадно пообещал Делимор.
– Кевин и Феникс, с вас сушняк для костра. Джефри, найди неподалёку местечко для секрета. Моргана… иди, хоть ягод набери… хотя нет, стой. Притащишь еще ядовитых… Лучше камней насобирай, костер обложить.
А спустя еще полчаса мы оба, начисто забыв о волшебном зеркале и поручении учителя, решали сакраментальный вопрос, почему мог порыжеть клок шерсти. А он именно порыжел. Просто сменил окрас с белого на тускло‑рыжий. Совсем, как мои волосы. Я зачем‑то высказал это сравнение вслух. Сириус сначала обиженно напыжился, но вдруг хихикнул.
Звонкая затрещина заставила Джеффри замолчать
– Не будь вы командир, я бы вас… – в том же тоне отозвалась Моргана, но Рик предупреждающе поднял руки.
Хорошо? О да! Просто восхитительно!
– Боюсь, что нет, красавица, – подал голос Винсент, и Кида немного сбавила обороты, перестав метаться по комнате. – Я уж точно с камнями говорить не умею. Да и ты, думаю, тоже. К тому же тот мальчик‑девочка, если верить Асе, сильнее всех остальных наших магов вместе взятых. Такой компаньон уж точно не помешает. Если конечно, тебе дорога твоя чешуйчатая шкурка.
Минут через пять, так и не добившись успеха в благородном деле борьбы за чистоту, Сириус недоуменно принюхался к пятну. Раздраженно фыркнул. Снова принюхался. Лизнул и застыл, словно пытаясь распробовать пятно на вкус. Потом покосился на меня.
– О том, кто тебя предал, дружок, – усмехнулась Она. – Заметь, тебя, не меня. Мне он по‑прежнему верен, даже немного влюблен. Эта влюбленность и вела его по пути Ночи. Но не привела на путь служения. А что сделал ты, Артес, чтобы вернуть его?
Я помню ночь перед моим обрядом. Я прощался с Ночью, которая породила наш род. Что признала вампиров своими детьми. Я любил ее, как любит ее каждый вампир. Но я знал, что больше не могу принадлежать ее семье… И я твердо сказал ей о своих намереньях. И она поняла меня. Мать поняла своего сына и благословила его в дорогу. Солнце не причинило мне вреда.
– Постараюсь, – вздохнула я, понимая, что старик прав. – А что это было в зеркале? Вы же видели то же, что и я? – меня очень интересовал этот вопрос и я не собиралась (собирался!) его оставлять на потом, – вы специально дали мне в него посмотреть? Вы ожидали увидеть там то, что увидели? Я хочу знать, что это.
Глядя, как один из оставшихся в живых разбойников покатился в лес, капитан махнул рукой. В тот же миг три тяжёлых арбалетных болта, со свистом понеслись в сторону человека, который застыл на тракте с зажатым в руке мечом. Но человек ли это? Разве в человеческих силах так среагировать на летящие с бешеной скоростью смертельные железные жала? Этот смог. Он неестественно изогнулся, пропуская над собой первый болт. Второй скользнул по доспехам и со звоном полетел в лесную чащу. Только третий попала ему прямо в левое бедро, пробив стальные накладки. Не издав ни единого звука, человек остался стоять на месте. Промелькнула ли на лице воина хоть тень боли, капитан и вовсе старался не думать.
– Ну подумаешь, поцелова‑ул мальчика! – невозмутимо произнес неизвестно откуда взявшийся Сириус, обтираясь о ноги Дога. – Ася вон с вампиром целовался‑у, и ничего‑у…
– Анита?
Первого я застал врасплох. Он не ожидал нападения, к тому же со спины. Не понял! Артес что, не предупредил их, с кем предстоит иметь дело? Или за двадцать лет легенды обо мне были полностью преданы забвению? Впрочем, этот, хоть и Мастер, был достаточно молод, чтобы не помнить, кто такой Валет‑старший. Напрасно, напрасно! Знание новейшей истории тоже иногда может пригодиться в бою. Эльфийский клинок вспыхнул упавшей звездой, распыляя останки слишком молодого и рьяного вампира бликами лунной радуги. Мы, высшие, красиво умираем только при свете луны. Мы?.. Они…
Мы с Сириусом, изо всех сил напрягая слух, пытались понять, что же там творится. Прошло минут десять, прежде чем вся эта суета приблизилась достаточно, чтобы можно было хоть что‑то разобрать.
– Я хочу… я хочу знать, кто убил моих родителей. И кто заказал это убийство! – решительно вздернутый подбородок наглядно демонстрировал, что отступать девушка не собирается. Вот дуреха! Не могла пожелать, чтобы они сразу коньки откинули? Хотя… Ой, хорошо, что не пожелала! Винс бы сам ее за такое и заказал, и исполнил.
– Ну, все, теперь можешь любоваться на себя, сколько тебе хочется.
– Феллиор? – очень заинтересовано пропела драконица. – То‑то я смотрю, с семейными связями у тебя сплошные неувязочки! – она снова грациозно подплыла к кровати и, как бы невзначай, вцепилась острыми коготками в Феллиорово ухо. – И что эльфийскому принцу понадобилось на Дракэросе?
– Что тебе нужно, Этернидад?! – с силой повторил император.