– А вот теперь, точно, пошли быстрее – как бы на нас не только проклятье и сглаз Идентификатора не повесили, но и порчу ещё не взошедшего урожая, вкупе с прошлогодней эпидемией чумы в соседнем княжестве…
– Маркиз в" Асилий! – Леринея так стремительно сорвалась с места и оказалась возле меня, что я даже смутился. – Маркиз, пожалуйста, простите, этого наглого вампира. Я… нет, мы оба благодарны вам за то, что вы нас спасли!
– Слушай, Сайрус, – зашептала я, когда он наконец выплыл из прострации и соизволил обратить на меня внимание, – а у тебя нет желания поучаствовать в исторической битве за Дракерос? Там сейчас маги на драконах просто необходимы.
– Тю‑ю‑ю… – растерянно протянул Джефри, – еще баба! Рик, откуда она взялась?
В напряженной тишине раздался невозмутимый голос Сайруса:
– Ненормальная! – зло выплюнул он. – Ну что я ей такого сделал?! А она сразу драться!
– Всего‑то?! – баронесса расхохоталась визгливым громогласным смехом. Сыр зашипел, а я поморщился. – Ну так стань! Кто ж тебе мешает‑то?!
– К нижнему фронтону! – заорал он, отчаянно дергая меня за гребень, как лошадь за вожжи.
– Ты хочешь сказать, что убив Повелительницу, мы лишим Черные доспехи их магической силы?! – вскинулся он.
Феллион заалел, как маков цвет, а единственный присутствующий дракон, похоже, был занят собиранием собственной челюсти. Снова покосившись на обалдевшую Киниаду, эльф гордо вскинул голову и уже твердо и во всеуслышание произнес:
Не напился я в тот вечер по счастливой случайности. Не напился дешевым пивом. Я едва успел заказать первую кружку, планируя за ней еще десяток, как к моему столику подсел некий… ну, скажем, странник.
– Мор… гана, – с каким‑то хриплым звуков из его рта хлынула кровь. Она была неестественно тёмного оттенка и пузырилась на губах.
Признаться, меня не слишком беспокоили его размышления о смысле картин, которые нам показывает Зеркало. Гораздо сильнее меня волновала внезапно проявившаяся связь между ними и моими собственными видениями. Но рассказывать об этом Алю я не собирался. Пока, во всяком случае. В конце концов, ни мир бесконечного песка, где я увидел ее впервые, ни калека, которому она обещала власть неизвестно над чем, ни человек в черном, не были как‑либо связаны с теми мирами и людьми, на которые указывал волшебный артефакт. Может, это просто случайность и я вообще все напутал. Ну его на фиг, не хватало потом посмешищем оказаться. Сам разберусь!
– Зайценосец убогий!
– Я заметил, вы часто сюда приходите, – она резко обернулась, заставив свои волосы очертить вокруг нее серебристо‑белую дугу. Она стояла на берегу небольшого ручья, одетая в легкую тунику, и смотрела на меня, испуганно распахнув глаза. Я оторвался от дерева, на которое опирался плечом, и спустился вниз к ручью.
– Еще чего‑у?! – возмутился кот.
– Думаешь, Эрмот, граф Делимор тот, кто нам нужен? Мне вытащить его из его мира? Ну… в поход на Темного властелина.
– Ася, Ася… – вампир покачал головой. – Во‑первых, я лишь узнал Ее имя, но, как и ты, не запомнил. А во‑вторых, лучше бы тебе его не вспоминать. Я же объяснял, что знать его могут лишь подданные Ночи. Разве ты сам не понимаешь, что в этих своих снах принадлежишь Ей?
– Я бы сам не отказался узнать… кажется, нам туда.
– Что взамен? – решительно поинтересовался в" Асилий.
– Как и ты, как и я немного, – она пожала плечами и смутилась. – Я только ученица.
– У меня не получится, – заартачился мальчишка. – Это ты у нас всегда знаешь, где что плохо лежит, да у кого карман потуже, а варежка пошире.
– Что, сразу гурва за рога? – маг усмехнулся.
По толпе пробежал изумленный ропот. Похоже, никто здесь не слышал ни о каком призванном. Изящный дракон без возраста и различимых для меня признаков пола вытянул вперед голову.
– Да принесу, принесу, – закудахтал старый волшебник и принялся что‑то колдовать.
Кис шипел, урчал и щерился на недавнего противника и, хотя царапать Леринею не собирался, но свои претензии к Лету явно не считал исчерпанными.
Хотя эльфы еще нормальные по сравнению с вейстами. Плюхаются в своём океане, ластами машут. Ну ладно бы просто сидели, так они другим не дают на кораблях плавать. Мне‑то все равно, да наши Синие – в основном торговцы, им товары туда‑сюда возить надо (не летать же!), а вейсты такую плату берут, что нашей сокровищницы и на десять заездов не хватит. Вообще‑то, если быть честной, мне и до этого дела нет. Просто не люблю я вейстов: скользкие, противные, с жабрами, и ноги‑ласты, и руки с перепонками, все такие зелено‑голубые. Фу, гадость‑то какая! Я вообще воду не люблю! Мокрая она и… мокрая.
– Заче‑ум?! – опешил Творожок.
Погруженный в невеселые размышления, Делимор едва не проехал мимо своего шанса на спасение. И хотя теперь он не позволял себе расслабиться и был все время настороже, все же не сразу разобрал в странном, послышавшемся из‑за поворота дороги звуке, всхлип. А сообразив, что именно услышал, резко остановился, спешился и, срезав угол по редколесью, осторожно раздвинул кусты. Прислонившись спиной к скособочившейся телеге, груженой сеном, сидел парнишка лет двенадцати и отчаянно размазывал слезы по чумазому лицу. Одним взглядом оценив ситуацию, Эрмот вернулся на дорогу и все так же пешком направился к пострадавшему.
Он растерялся. Лихорадочно заметался по кухне, в тайне радуясь, что никто его сейчас не видит.