Голос его, как и голоса остальных, почему‑то стал удаляться. Кевину захотелось заснуть, отключиться.
– Она знает, что делает, – Эрмот слегка сжал пальцы. – Верь в нее.
Как ни странно, очнулся я не от пинка, вопля или полыхания чего‑то яркого и неприятного. Просто пришел в себя. В комнате царила тишина, но остро ощущалось напряженное присутствие кого‑то еще. Кот? Нет, не похоже… Можно было просто открыть глаза и посмотреть, но мне вдруг стало жутковато. От мысли, что любезная тетушка все‑таки меня сцапала, и теперь придется заново проходить весь курс хороших манер, изрядно подзабытый за годы жизни в башне, мне захотелось снова отключиться. Тем более что сон о прекрасной незнакомке с черно‑лиловыми глазами оставил привкус незавершенности, и я снова не мог вспомнить ее имени. Но, видимо, у апгрейдов есть свой лимит беспамятства. Каждый шорох, каждое дуновение ветерка вокруг воспринимались с особой остротой. К тому же вдруг взыграло любопытство и страшно захотелось выяснить, что же за значки появились у меня на поясе после двух последних прорывов.
Ах, да нужно еще сделать вид, будто я не в курсе маршрута нашего путешествия!
– А когда тебя к родственникам проводить? – ехидно поинтересовался маг
– Упс! – сказал Винс, не отводя от меня теперь уже растерянного взгляда, и, отвалившись под нажимом Леры, плюхнулся на пятую точку. – Ты девушка?
– Кровь драконов несет смерть в страшных муках, – припомнил лорд Делимор.
Снова все плывет, утопая в серебристой дымке… снова шепчутся неясные голоса… только на этот раз мимо в безумном калейдоскопе мелькают не картинки‑слепки минувшего, а целые миры; шепот в ушах постепенно растет, перерастая в гул, эхом разносящийся внутри головы.
"Мышь?!" – изумленно подумал я.
– Руки распускает! – рявкнула она. – Пониже спины бьет!
– Какие царапины?! – возмутился Делимор. – Там ж вообще ничего нет, ты сам сказал!
– Каким?
– Что скажешь? – не выдержал я.
– Э‑э‑э, ну, это… собака, это слово на одном из языков моего мира означает собака, – мне было все равно, что подумает этот старикашка, пускай смеется, если ему так хочется.
– Как? – растерялся Кевин. Он и так не знал, что ему делать: то ли помогать Асе, то ли нестись на этот шум в надежде, что там он окажется нужнее.
– Мы с тобой на разведку почти три с половиной часа назад отправились, – пояснил Винс, – остальные вот‑вот начнут нас искать. Если уже не начали. И выкинет их прямо сюда, они же будут страстно желать оказаться к нам поближе.
– Фел, что ты тут делаешь? – удивленный возглас невесть откуда взявшегося пожилого Закатного эльфа отвлек меня от разборки.
Очень хотелось рассмотреть, что там у меня на поясе, но пошевелиться я боялся. Никогда не знаешь, чего ждать от Аля в следующую минуту, и что может вывести его из себя. Но мне повезло. Учитель вдруг весело сверкнул глазами, хекнул и сам ткнул пальцем в значки.
– Ну, когда телепортируешься в другой мир, обычно так и происходит, – попытался объяснить маркиз с самыми благими намерениями, но челюсти у слушателей отвисли еще больше.
Джефри со Скоттом недоуменно оглянулись на неуместно улыбающуюся девицу. Неожиданно улыбка на ее лице притухла: Моргана вспомнила,(пробел)что с того света возвращаются не только призраками, но и упырями, а общаться с Кевином в образе последнего не было никакого желания.
И как это понимать? Сидят и косточки мне перемывают! Нет, чтобы жизненно важные вопросы обсудить, хотя бы те же кандидатуры остальных героев. Почему, спрашивается, все я решать должен? Им, между прочим, тоже с ними в одной команде сражаться.
– Да что мы, сами не справимся?!
– Если, конечно, он не упырь, – тут же добавил Джефри, и Моргана вздрогнула, вспомнив собственные страхи. – А то знаете, я как‑то тоже вот так обрадовался, повстречав старого приятеля, а потом…
Она сверкнула улыбкой.
– А проигравшие? – тут же поинтересовалась Кида.
– Типун тебе на язык! – постучал ему по лбу Рик. – Частник просит проводить его до глайда. Ему что‑то нужно, всё остальное наше. Помимо этого, неплохо платит.
– Так ты поэтому здесь? Баранус один из этих тиранов?
– Ах ты ж! – девчонка топнула ножкой, сверкнула на меня глазами, скорчила возмущенную рожицу. – Я тебе не девочка! – обиженно пробормотала она, но потом глубоко вздохнула, прикрыла глаза и, наконец, сделала то, что от нее требовалось.
– Гралиофорг? Барон Гралиофорг? Я думал, его уже давно нет в этом бренном мире! Вы ничего не путаете, граф? – с явным недоверием воскликнул Генрих.
– Потанцуй со мной вальс…