лейтенанта флота Ее Величества Королевы Англии Антони Холмса.
— Что это такое?! — с дрожью в голосе повторила мать и строго взглянула на дочь. — Что это за
деньги?
Маша сама была поражена и не могла вымолвить ни слова.
— Потаскуха! Бульварная девка! — зло прошептала мать. И закричала: — Беги немедленно к ним
в посольство и верни кому угодно эту пакость!
Она быстрыми шагами вышла в другую комнату принять валерьянку. Скоро оттуда стали
доноситься гневные слова:
— Как он посмел! Какая наглость! Какая неслыханная наглость! Они думают, что все на свете
можно купить... Мерзавцы!
Маша восприняла эти слова как пощечины... Еле сдерживаясь, со слезами на глазах она крикнула:
— Мама, не надо! Он совсем не такой, он добрый и порядочный!
— Хватит! — донеслось из другой комнаты. — Я не хочу больше ничего слушать! Немедленно
отправляйся на Софийскую набережную к ним в посольство и брось им в лицо эти ужасные деньги!
Не хватает еще, чтобы об этом узнал Виктор...
— Он об этом уже знает! — крикнула Маша и выскочила на улицу.
— Как знает?! — приложив руку к сердцу, еле слышно произнесла мать. — Как знает? Откуда? О,
господи! — она опять стала принимать валерьянку.
У входа в английское посольство Машу остановил милиционер и спросил, что ей нужно. Она
ответила, что должна лично передать срочный конверт кому-нибудь из сотрудников посольства.
Милиционер позвонил по внутреннему телефону и получил разрешение пропустить миледи с
пакетом в здание посольства. Машу принял, вставший из-за стола, пожилой джентльмен с погасшей
трубкой в руке.
— Чем могу быть полезен, миледи? — учтиво спросил он по-русски с еле заметным акцентом.
— Я принесла Вам конверт. . с деньгами, — говорила, волнуясь, Маша, — которые случайно
оставил у нас мой знакомый английский подданный Антони Холмс.
Джентльмен взял у нее пакет, вынул из него пачку банкнот и визитку Антони Холмса. Бросив
быстрый взгляд на визитку, он начал считать деньги. Закончив считать, он оценивающим взглядом
посмотрел на Машу, загадочно заметил:
— А миледи совершенно уверена в том, что говорит? Вы склонны считать, что сэр Антони Холмс