и сиди там. Учти, чтобы никакой паники! Будь возле мамы. Ты сейчас ей нужнее всех. А я постараюсь
приехать завтра.
И он уехал. Илья помчался к себе домой, а Виктор — на дачу. Он решил проехать до центра на
трамвае. Хотелось посмотреть, что происходит в городе, где-нибудь перекусить, а уж потом — на
вокзал. Прохожие спокойно шли по своим делам, не ведая, что произошло. Он добрался до знакомого
кафе на площади Пушкина, что-то там на ходу проглотил и выскочил на площадь. У памятника
Пушкину, как всегда, лежали живые цветы, молодые папы и мамы баюкали в колясках будущих
великий поэтов. На кудрявой голове Александра Сергеевича спокойно сидел важный и зобастый
белый голубь. В голубом небе медленно плыли крутые пенные облака. Виктор взглянул на них и ему
вдруг показалось, что это вовсе не облака, а морские волны, из которых выходят тридцать три
богатыря с дядькой Черномором впереди. Длинная седая борода Черномора почти касалась крыши "
Известий". Виктор, как завороженный, глядел на это видение,, потом очнувшись, подумал: "Там, где-
то наши с фашистами рубятся, а мне здесь всякие детские сказочки мерещатся... Пижон! — Он
натянул поглубже на лоб свою серую "восьмиклинку" и заспешил на вокзал.
Вагон электрички гудел. Весть о войне уже успела облететь Москву. В вагоне слышались отрывки
фраз: " ...ведь у них же с нами договор", "...Как же они все-таки посмели", "...Ну, ничего, мы им
покажем кузькину мать", "...Неужели уже бомбили Минск?!", "...Будет им Загиб Петрович, запомните
мои слова...". В дальнем конце вагона несколько молодых голосов грянули: "Дан приказ ему на Запад,
ей в другую сторону, уходили комсомольцы на гражданскую войну. ." — Но песня расплескалась в
шуме беспорядочных разговоров и дробном перестуке колес электрички.
В Пушкине, в Зеленом городке, тоже уже всё знали. Мать Виктор и их соседка по даче сидели на
террасе под черной тарелкой репродуктора. Они даже не заметили, как Виктор подошел. По радио
выступал Молотов. Он, как всегда слегка заикаясь, заканчивал читать Заявление Советского
Правительства: "Наше дело правое, враг будет разбит! Победа будет за нами! .
Анна Семеновна, увидев Виктора, вскрикнула:
— Наконец-то! Я совсем потеряла голову!
Виктор рассказал ей все, как было. Мать спохватилась, что ничего еще не готовила и засуетилась у
керосинки. А Виктор побежал на станцию за газетами.
Потом он с ребятами каждое утро бегал на станцию. Они покупали там газеты, узнавали новости,
встречали и провожали воинские и санитарные поезда. Некоторые из санитарных останавливались