— Не надо, Витя, не надо... Неизвестно еще, кто из нас какая сторона...
Виктор насторожился:
— Что ты имеешь в виду?
Помолчав, она очень серьезно сказала:
— Знаешь что... Не будем упрекать друг друга. Не для этого я здесь... Скажи честно: да или нет?
Он с нескрываемым интересом посмотрел на нее. Он позавидовал ее самообладанию и натиску.
— "Да, — подумал он, — воистину: наступление лучший метод обороны".
Маша настороженно ждала его слов. И вдруг услышала:
— Во всем мне хочется дойти до самой сути. В работе, в поисках пути, в душевной смуте. Это
Пастернак. Тебе эти вирши по душе?
— Да, — сказала Маша, — я тоже хочу — до сути... Так ты один или уже нет? Если нет, я
переночую на вокзале и завтра же еду домой.
Неожиданно для себя Виктор обнял Машу за плечи, притянул к себе и поцеловал.
— Сегодня мы с тобой посетим вигвам моих новых друзей и поужинаем у их гостеприимного
очага. А завтра будет видно.
— Так ты, все-таки, один или нет? — спрашивала Маша, прижимаясь щекой к его груди.
— Один или нет?!
— И да и нет, — засмеялся Виктор.
— Как это?! — испуганно посмотрела Маша на Виктора.
— Есть у меня здесь один старичок... Завтра познакомлю.
— Старичок?!
— Да, да. А теперь пойдем к моим друзьям, — он взял ее чемодан и подхватил ее под руку: —
Пошли, горе ты мое луковое.
— Это ты мое... луковое, — вдруг всхлипнула Маша.
* * *
Проснулся Виктор на рассвете. Обвел сонным взглядом обстановку комнаты и постепенно память
вернула его к действительности. Он вспомнил, что вчера познакомил своих друзей, — хозяев этого
дома Галину и Василия Дьяковых, с Машей. Они ее и его очень тепло встретили, было веселое
дружеское застолье, а потом уговорили остаться на ночь. Собственно говоря, особенно уговаривать и
не пришлось. И те и другие прекрасно понимали, что идти им некуда. "Не в нашу же "коммуналку" ее