Перед ним за столом сидел... Исаак Нодель. Сильно постаревший и поседевший, но с прежним,
правда, уже совершенно седым упрямым хохолком. Виктор очень осторожно, боясь спугнуть это...
видение, подошел к столу и прошептал:
— Это Вы?
Заведующий оторвался от чтения, снял пенсне и с явным неудовольствием поднял взгляд на
нежданного посетителя. Некоторое время он сумасшедшим взглядом смотрел на Виктора, потом,
прижав руку к сердцу, стал приподниматься с кресла. Поднявшись, он протянул к Виктору руки и
тоже зашептал:
— Как?! Неужели это ты?! Витя Дружинин?! Говори же, не смей молчать!
У него задрожали лицо и руки. Виктор быстро подбежал к нему и, обняв, прижал его голову к
своей груди. Он молча погладил вздрагивающее плечо старика и был не в состоянии вымолвить ни
единого слова.
Осторожно усадив его в кресло, Виктор наполнил стакан водой из графина и, опустившись на одно
колено, поднес его к дрожащим губам Ноделя. Старый Нодель, не отрывая взгляда от Виктора,
судорожно выпил несколько глотков и прошептал:
— Извини мою слабость... но это было сверх моих сил...
Они долго молчали. Настороженную тишину нарушало лишь тиканье старых настенных
"ходиков".
... В тот вечер они сидели в комнатенке Ноделя, которую он снимал у хозяйки в соседнем с
библиотекой доме. Виктор узнал, что Роза Нодель несколько лет назад умерла в лагере, а он сам уже
год, как освобожден после десяти лет заключения и живет здесь в ссылке.
— Остановился тут случайно, — горько усмехнулся он, — ведь у меня теперь есть черта
оседлости... Ты спросишь, почему именно здесь? А почему нет? Домой в Москву нельзя, да и кто
меня там теперь ждет! Ведь Робик погиб? — он поднял на Виктора вопрошающий скорбный взгляд,
— ты знаешь об этом?
Виктор, опустив глаза, молча кивнул головой.
— Так зачем мне надо было ехать еще куда-то, — продолжал со вздохом Нодель. — Приносить
какую-то пользу я мог и здесь. Я пошел в районное МВД, встал там на учет, а потом — в райисполком
просить работу. Назначили в библиотеку. .
Он допил стакан холодного чая и надолго замолчал. А Виктор мучительно думал: "Знает ли он всю