— А я, — невозмутимо продолжала Маша, — сказала, что всегда была ее другом и чтобы ей не
было одиноко, могу даже переехать к ней на жительство.
Виктор схватил ее за плечи:
— Машка, ты и в самом деле великая актриса!
— Да, согласилась Маша, я это знаю... Но человечество меня еще по достоинству не оценило!
— Оценит! — весело сказал Виктор.
Он сжал ладонями ее щеки:
— Ты теперь знаешь, знаешь кто?
— Знаю, — ответила Маша.
— Кто же?
— Я твоя судьба. А ты — моя!
— Но я хотел сказать... сказать, что ты теперь... будешь...
— Но ведь судьба и жена одно и то же, — перебила его Маша. — Разве не так?
Вдруг Виктор спохватился и взглянул на часы:
— Ого! Твоя судьба, Машка, кажется опоздала на работу. .
Быстро одеваясь, он говорил:
— Ты проведи сегодня день с Галиной, она добрейшая сибирячка. А завтра что-нибудь придумаем.
Он поцеловал ее и выбежал из комнаты. Маша долго смотрела на дверь, за которой скрылся
Виктор, потом уткнулась лицом в подушку и всхлипнула.
* * *
С утра пораньше Галина сбегала к себе в столовую и упросила заведующую разрешить ей отгул.
До обеда она водила Машу по улицам и переулкам городка. Галина была местная и поэтому вовсю
старалась, расхваливая все и вся вокруг. Кроме того, ей ужасно не хотелось показаться провинциалкой
в глазах симпатичной ей москвички. Она поведала Маше великое множество всяческих городских
былей и небылиц. Маша все прекрасно понимала и была благодарна Галине.
Домой они возвратились утомленные, но очень довольные друг другом. Сели обедать. Галина
говорила:
— Ты, Маша, мне, однако, очень пришлась по душе. Живите-ка у нас, пока Виктор получит
комнату. У нас места всем хватит.
— Ты, Галочка, мне тоже очень нравишься, мне кажется, что мы с тобой знакомы сто лет.