окна. Она стояла босая, в ночной сорочке, накинув на плечи какую-то шаль. Ее лихорадило. Она
видела, как снег на крышах домов в лучах восходящего солнца постепенно становился бледно-
розовым, как тянувшиеся из труб к небу высокие, почти недвижимые дымы, тоже окрашивались в
розовый цвет. Над одной из крыш, тяжело взмахивая крыльями, медленно пролетала пара ворон. Зоя
машинально провожала их задумчивым взглядом. Удаляясь в сторону солнца, они из темных сначала
стали бледно-розовыми, потом алыми, потом вдруг ярко вспыхнули и пропали из виду, словно
воспламенились и сгорели в жарком мареве зари. Зоя поежилась, зябко передернула плечами,
бросилась в постель и, натянув на голову одеяло, стала согреваться собственным дыханьем.
Она позвонила Виктору домой очень рано, чтобы застать его дома до ухода на завод. — "А если
трубку возьмет его мать, что я ей скажу? — со страхом думала она. — Как объясню этот звонок?".
Но к телефону подошел сам Виктор.
— Ты извини меня за этот сумасшедший звонок, но я сейчас убегаю и позвонить тебе днем уже не
смогу, а мне очень-очень надо, чтобы ты сегодня после работы пришел ко мне, — выпалила она на
одном дыхании. Придешь? — Это очень серьезно, Витя. Ты понимаешь? Я жду!
Виктор положил трубку и с тревогой подумал: что могло произойти? Почему она так психует?
Из другой комнаты раздался голос проснувшейся от звонка Анны Семеновны:
— Витя, кто это в такую рань? Не случилось ли чего?
— Нет, нет, мама. Все в порядке. Этой мой коллега, сменный мастер. Уточнял кое-что...
* * *
После работы Виктор не пошел в свою вечернюю школу, а сразу же побежал к Зое. Она уже была
дома. Он увидел по-праздничному накрытый стол с вином и закусками. Заметив его удивленный
взгляд, Зоя, чтобы скрыть смущение, стала помогать ему снимать шинель, повторяя одно и то же:
— Так надо, так надо...
— Но в честь чего такой пир? И где ты все это раздобыла? — спрашивал Виктор, оглядывая
накрытый стол.
— Свет не без добрых людей, отоварили... — ответила Зоя, нервно смеясь и зябко прикрывая
оголенные плечи и руки пуховым платком.
Они сели за стол. Виктор видел, что Зоя старается скрыть волнение, внутренне напряжена, не было
ее обычной непосредственности. Виктор налил в рюмки вина и сказал:
— Ты, Кузнечик, сегодня какая-то не такая... Давай-ка выпьем по рюмке и поговорим по душам.