— Если бы да кабы, да во рту росли грибы...
И неожиданно для себя и для Зои поцеловал ее руку. Зоя проводила Виктора до парадной двери.
Когда вернулась в комнату, подбежала к окну и смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся за
углом ближайшего переулка.
* * *
В большом и гулком зале ресторана "Метрополь" стоял монотонный гул. Между высоким
куполообразным зеркальным потолком, с которого свисали тяжелые позолоченные люстры, и
столиками с посетителями медленно плыли, похожие на перистые облака, длинные шлейфы
табачного дыма. Между столиками, ловко жонглируя подносами, сновали официанты в черных
фраках с галстуком-бабочкой. Высокая худая певица в длинном, похожем на рыбью чешую,
сверкающем платье, пела под музыку джаза:
"Утомленное солнце нежно с морем прощалось.
В этот час ты призналась, что нет любви...".
— Я здесь никогда не была, — шепнула Зоя Виктору.
— Ничего, Кузнечик, наше дело правое.
Они нашли свободный столик, уселись, и Виктор протянул Зое меню.
— Сегодня твой праздник, Зойка, выбирай.
— О, какой же Вы благородный, милый Маркиз. Я очень тронута.
Выбираая закуски, она, улыбаясь, говорила:
— Ты сегодня вообще какой-то не такой... В орденах, отважный...
Виктор смутился.
— В твой день захотелось быть при полном параде.
— Ну и хорошо, — весело сказала Зоя, — ты в таком виде мне еще больше нравишься. Русские
бабы во все времена любили гвардейцев, — и она весело рассмеялась.
Виктору всегда нравилось, как смеялась Зойка. Естественно и непринужденно, как смеются дети.
Им было хорошо. Они мало говорили в тот вечер, больше смотрели друг на друга, слушали джаз.
Виктор заказал "Темную ночь". Когда певица пропела: Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь
и поэтому, знаю, со мной ничего не случится" — на глазах Зои заблестели слезы. Несколько раз к их
столику подходили мужчины и, попросив разрешения у Виктора, приглашали ее на танец. Но она
отрицательно мотала своими белокурыми локонами.