— Да, — ответил Виктор.
Секретарь был из кадровых рабочих завода, он знал отца Виктора, знал его мать.
— Ты все все хорошо продумал? — спросил он. — Анна Семеновна поедет с тобой?
— Это пока мы не решили. Или со мной, или потом.
— А как с учебой?
— Переведусь в местную вечернюю школу. Мне ведь осталось всего ничего.
— А на какую работу хочешь?
— По специальности. Я ведь лекальщик имени Андреича... Кое-чему уже научился...
Секретарь с интересом поглядывая на Виктора, спросил:
— Скажи честно, что тебя толкнуло на этот шаг? Может быть дома что-нибудь произошло? Может
помощь какая нужна?
— Помощь нужна: — кивнул головой Виктор. — Но только в одном: удовлетворите просьбу.
Знаете, не зря ведь говорят, что нет худа без добра. Может быть, именно там я и найду свое добро...
Секретарь усмехнулся:
— Ты говоришь точь-в-точь как моя бабка, только она при таких словах еще и плюет через левое
плечо. Но "худо" значит все-таки есть?
— Есть, Николай Николаевич, есть. Но это сугубо личное и не для печати...
Секретарь поднялся, протянул Виктору руку:
— Ну что же, коли так — дерзай. Напиши для порядка заявление, а я сегодня же переговорю с
директором. Думаю, уважим твою просьбу.
После этого разговора Виктор несколько дней был сам не свой. Его терзала мысль, что он
поступает как-то не так, пытается убежать от самого себя. Мучило его и то, что он не только не
посоветовался с матерью, но даже до сих пор ничего ей не рассказал.
"Не навечно же еду, — пытался найти себе оправдание Виктор, — и не должен же я всю жизнь
держаться за маменькину юбку. Надо же, наконец, научиться жить самостоятельно". Но внутренний
голос ему говорил другое...
Все эти мысли и чувства не давали Виктору покоя, и он решил позвонить Зое по телефону и
попытаться объяснить ей мотивы своего решения. Хотя, честно говоря, он и сам не знал, что будет ей
говорить. Но ему очень не хотелось остаться в ее глазах трусом и беглецом. "Скажу, что посылают в
длительную командировку, — решил он, набирая номер, — попрошу, чтобы она забыла тот