Тело Грейнджер лежало на полу в луже вязкой крови, и происходящее казалось Драко страшным сном. Ввиду затуманенного рассудка, он быстро подлетел к ней и рывком дёрнул за плечи, попутно плюхнувшись в багровую лужу.
Он не понимал, что происходит. Кровь. Ей нужна была кровь.
— Акцио крововосполяющее зелье.
В его руках оказался небольшой пузырёк с зельем, которое он моментально откупорил зубами и прижал к бледным губам Грейнджер.
— Давай! — промямлил Драко, смыкая её челюсти, не позволяя зелью вытечь обратно.
Наступила следующая стадия — паника. Голова Грейнджер выскользнула из его дрожащих рук и оказалась вновь прижата к матрасу. Драко осмотрел свои окровавленные руки, подавляя рвотный рефлекс.
Он лихорадочно принялся искать свою палочку, укатившуюся куда-то в сторону, когда Драко отбросил древко, чтобы беспрепятственно влить зелье ей в горло. Спустя мгновение Драко крепко сжимал палочку пальцами, пытаясь унять подступающую к рукам дрожь.
Грейнджер начала кашлять и принялась дёргано озираться по сторонам. Она была напугана и потеряна, словно не понимала, где оказалась и что происходит вокруг.
Драко, не произнося ни слова, взмахнул палочкой и наколдовал диагностические чары.
У неё были разорваны ахиллово сухожилие и короткая малоберцовая мышца, а также раздроблен передний край большеберцовой кости. Джинсы напрочь пропитались кровью, которая, наконец, остановилась и больше не заливала ковер.
— Малф… — Грейнджер подала признак, что пришла в сознание.
— Молчи… пока что просто молчи, — Драко протрезвел. Резко. Будто проснулся после долгого сна. Скорее даже ночного кошмара.
Ещё один взмах палочкой, и звук рвущейся ткани заставил Грейнджер вздрогнуть.
— Не дёргайся, — Драко не смотрел на неё, лишь внимательно изучал ногу. — Экскуро, — наконец, очистив ногу от свежей крови, он смог увидеть все детали. Нога распухла, что свидетельствовало о том, что кость действительно была повреждена. Багровый оттенок, который приняла кожа её голени, смешался с кровоподтеками из-за глубокой рваной раны. Это было похоже на укус… оборотня?
Драко мельком посмотрел на лицо Грейнджер в надежде найти ответ, но она лишь отвернулась и, сжав кулаки, смотрела в сторону.
— В сумке… в сумке есть костерост? — протараторил Драко и, получив положительный молчаливый кивок головой, произнёс «Акцио костерост», выудив маленький флакончик и отложив его в сторону. — Сейчас будет больно, — предупредил он, и вдруг её ладонь крепко сжала его свободную руку. Грейнджер продолжала пялиться вбок, а Драко всё ещё часто моргал, пытаясь избавиться от двоения в глазах — остаточного явления после выпитого алкоголя. — Брахиам Эмендо.
Грейнджер впилась ногтями в тыльную сторону его ладони и взвизгнула, тут же прикусив нижнюю губу и крепко зажмурив глаза.
— Сейчас я наложу шину, а ты выпьешь костерост, поняла? — она продолжала жмуриться, не отвечая. — Грейнджер, поняла?
Она вновь молча кивнула. Её нога больше не казалась такой распухшей, но рваные раны всё ещё выглядели пугающе отвратительно.
— Ферула, — Драко коснулся палочкой её голени, и моментально бинты обтянули её ногу, прижав к гипсовому лотку. Всхлип сорвался с губ Грейнджер, когда она ещё крепче сжала руку Драко. Он опустил палочку и, взяв с пола пузырёк с костеростом, аккуратно, двумя пальцами коснулся подбородка Грейнджер и развернул к себе её лицо. — Это надо выпить сейчас.
Она послушно открыла рот, пока Драко убирал плотно прилегающую крышку и следом прижал к её губам лекарство. Грейнджер поморщилась, когда зелье стекало по горлу, и, сглотнув, громко выдохнула.
— Какого рода эти раны? — спросил Драко, отводя глаза от её скорчившегося лица.
— Меня укусили, — пролепетала она слабым голосом, прокашлявшись от горького лекарства.
— Это я понял. Кто?
— Собака, — ответила Грейнджер и, перехватив вопросительный взгляд Драко, добавила: — Анимаг. Это был анимаг в обличии собаки.
— Чёрт, Грейнджер! — выплюнул он, вновь подбирая палочку.
Её глаза на мгновение вспыхнули и моментально погасли, стоило слезам появиться в уголках. Драко давно понял, что ненавидит эти солёные капли. Особенно, когда перед ним была Грейнджер. Это разбивало к чертям все его представления о Золотой Девочке — победительнице в Войне над Тёмным Лордом.
Драко знал, что добрая половина девочек использует слёзы как рычаг давления. Мерзкий и запрещённый прием, который он научился блокировать ещё давно. Но не с ней. Её глаза лишь однажды были на мокром месте из-за него, когда он впервые назвал её грязнокровкой. И это стало последним разом, когда Драко видел её проявление слабости. До их путешествия во времени.
— Я не помню… не помню, какое излечивающее заклинание… — сказала она, судорожно глотая воздух ртом, пытаясь подавить подступившую панику.
— Вулнера Санентур, — без колебаний, Драко провёл палочкой вдоль её ран, которые принялись затягиваться. — Вулнера Санентур, — повторил он, ведя выше и наблюдая, как кожа срастается, оставляя небольшие шрамы.