— Мы рассчитываем на вашу победу, — прохрипело существо, погружаясь под воду, и когда на поверхности осталась одна голова, Кельпи добавил: — Мисс Грейнджер.
Гермиона была не в состоянии пошевелиться. Опрометчиво было идти сюда, предварительно не наложив на себя чары, и надеяться скрыться лишь под объемным шарфом.
Отступив назад, она шепнула заклинание. На гладкой поверхности больше не было её отражения, теперь на неё смотрела блондинка с невероятно яркими голубыми глазами.
«Сойдёт» — буркнула про себя Гермиона.
Одной проблемой меньше. Выдох облегчения слетел с её губ, и она выдвинулась в сторону места, откуда смогла бы трансгрессировать к отелю.
Приподнятое настроение заставляло её практически нестись вперед, словно она парила над землей. Радостное чувство, возникшее благодаря беспрепятственному получению ингредиента, наполнило её изнутри, позволяя подумать о том, что ей всё же удастся спасти Джинни. А может и не только её?
Гермиона много думала об этом. О Фреде, Тонкс, Римусе, Лаванде и малыше Криви. Их лица часто всплывали в её памяти после Битвы. Возможно, ей стоит рискнуть и попытаться спасти остальных?
«Могущественная вещь время, и опасная, если в него вмешиваться» — голос Дамблдора прорвался сквозь туманную радость и вернул Гермиону обратно в реальность. Она не может спасти всех, но разве ей нельзя попытаться?
Но, даже находясь в плоскости лёгкой эйфории, слегка встревоженное подсознание уловило чьё-то присутствие, совсем близко. Что-то такое, от чего внутри души пробудилось неописуемое ощущение, вводящее в состояние тревоги каждую клеточку тела.
Гермиону охватило странное предчувствие, смешанное с ощущением, будто она пропустила сквозь себя мельчайшие частицы чужой ауры, неожиданно возникшей возле неё. И её хозяин это прекрасно осознавал, поэтому не прятал всё то, что исходило от него.
Стараясь подавить внутреннюю панику, чтобы убедить себя, что за ней никто не наблюдает, Гермиона начала озираться по сторонам, ища перепуганными глазами источник этого подкравшегося к сердцу чувства. Палочка была наготове. Крепко вцепившись пальцами в собственное «оружие», Гермиона вновь осмотрелась, прежде чем сорваться с места.
Она бежала до тех пор, пока не почувствовала, как её легкие были готовы разорваться прямо внутри неё. Впереди Гермиона разглядела мутное облако, состоявшее из огромного количества ипопаточников, вылетевших из стволов деревьев. Их были десятки, сотни. Они кружились на месте, образуя непроходимую пелену.
— Депульсо, — кинув заклинанием в насекомых, Гермиона, борясь с подступившей тошнотой от продолжительного бега, устремилась вперед.
В ушах стоял невыносимый гул. Словно сотни мучеников вопили внутри её головы. Все чувства и эмоции как будто испарились. Осталось только одно — пустота, которую постепенно вытеснял необъяснимый ужас.
«Может, у меня разыгралась фантазия?» — она едва замедлилась, чтобы оглянуться назад.
Боль. Резкая и жгучая боль пронзила лодыжку Гермионы. Она закричала и, наконец, обернувшись, обнаружила омерзительного вида собаку, клыки которой впились в её плоть. Гермиона изо всех сил ударила это существо по морде в надежде, что оно отступит.
Огромная лохматая собака крепко вцепилась острыми зубами в ногу Гермионы, пока та пыталась перехватить палочку и отбросить от себя этого монстра. Но боль заковала её в тиски, не позволяя откинуть на несколько метров это кровожадное существо.
В её глазах потемнело, а тело начало обмякать. Единственное, что чувствовала Гермиона, это горячие струи крови, стекающие по её ноге. Где-то, как будто вдалеке, раздался надрывный собачий лай, и почему-то вдруг стало невыносимо холодно. Гермиона судорожными рывками опустила голову и в ужасе заметила, что глаза собаки были похожи на человеческие.
Неожиданно пасть этого чудовища разжалась, высвобождая ногу. Гермиона застонала от боли и всхлипнула, но, заткнув эти ощущения, медленно поднялась с земли, не сводя глаз с оскалившегося пса. Она выставила руки вперёд, призывая не нападать на неё и, как только непослушные волосы упали ей на лицо, она поняла, что дезиллюминационные чары спали, и её настоящее обличье вернулась на место.
Чувство паники перехватило дыхание, когда собака издала громкий рык и обнажила окровавленные клыки.
Гермиона не моргала, а лишь неустанно смотрела в глаза напряжённому псу перед собой, который в любой момент мог снова кинуться на неё. Она постаралась крепче сжать палочку, игнорируя острую боль в лодыжке. Наступать на ногу было неимоверно больно, но она всё же коснулась стопой земли, готовясь бежать вновь, но сначала…
— Анимагум Ревелио, — яркая бело-голубая вспышка вырвалась из её палочки. На какое-то мгновение собака повисла в воздухе от прилетевшего в неё импульса. Раздался жалобный лай, когда тельце пса грубо упало на твёрдую землю. Ещё одна вспышка, и Гермиона понеслась вперёд со всех ног, одна из которых была практически бесполезной.
Ей надо было пробежать ещё немного, еще чуть-чуть, и она смогла бы трансгрессировать прочь. Обернувшись через плечо, Гермиона увидела высокого, жалкого вида мужчину, озирающегося по сторонам. Его грудная клетка яростно вздымалась и опускалась, когда он смотрел вслед Гермионе, скалясь и рыча себе под нос.
Он не двинулся за ней. Лишь наблюдал за бегущей от него прочь девушкой, вселяя в последнюю страх.
Сейчас Гермиону ничто не могло остановить — ни жуткая боль, пронзившая тело, ни озноб, почти парализовавший её, ни то, что ей почти не удавалось разобрать дороги, ни то, что она почти потеряла способность ясно мыслить — ничто. Важным было только одно — выбраться живой.
Не помня себя, Гермиона семимильными шагами доковыляла до нужного места и, сосредоточившись, трансгрессировала в уже знакомую подворотню возле отеля. Она боялась упасть в обморок, но всё же бросила взгляд вниз, рассматривая джинсы, пропитавшиеся алой жидкостью.
Ей необходимо было использовать диагностическое заклинание, но только не здесь. Гермиона медленно двинулась в сторону отеля, пытаясь не хромать, но невозможность нормально наступать на раненую ногу, заставляла Гермиону делать упор только на правую стопу.
— Эскуро, — шепнула Гермиона, убрав кровь с ткани джинс перед тем, как войти внутрь отеля.
Её лицо приятно обдало теплом, а в нос ударил запах китайских благовоний против злых духов, которые хозяйка любила расставлять по всему периметру холла. Окинув взглядом помещение, Гермиона не застала владелицу и поэтому тут же, не теряя времени, двинулась в сторону номера.
Она пыталась избавиться от врезавшегося в память лица мужчины, который напал на неё. Гермиона не знала его, что не могло не радовать, но что-то неприятно начинало щекотать её нутро, стоило ей опять подумать о нем.