— Я не понимаю, откуда он…
— Может быть, мы начнем? — неожиданно прозвучавший голос Малфоя лавиной снёс все витавшие в голове мысли и заставил уставиться на него.
— Да, — кивнула Гермиона и скользнула взглядом по его лицу.
Малфой вытянул свою руку из кармана, протягивая Гермионе. Она с трудом распрямила локоть и сделала то же самое. Его рука одним коротким движением накрыла её ладонь, а пальцы обвили запястье. На секунду это подействовало словно рубильник, наглухо отключивший любые возможности мыслить здраво. Гермиона видела, как менялось его лицо, как играли жилы на шее и как морщился лоб.
— Повторяйте за мной, мистер Малфой, — произнесла МакГонагалл, вознесся волшебную палочку над их переплетёнными руками.
— Ты нахрен пережала мне вены, — прошипел Малфой, слегка склонившись к Гермионе. Она несколько раз моргнула, прежде чем слегка ослабила хватку.
— Обещаешь ли ты, Драко Малфой, вернувшись в прошлое, не помогать Волан-де-Морту победить в Войне?
Из палочки МакГонагалл вырвался золотистый луч, извивающийся над их руками и в ту же секунду связавший их.
— Я, Драко Малфой, обещаю, вернувшись в прошлое, не помогать Волан-де-Морту победить в Войне.
— Обещаешь ли ты вернуться в прошлое с целью — помочь матери?
— Обещаю.
Второй луч красного цвета заструился из кончика палочки и присоединился к золотистому.
Несколько мгновений Гермиона, завороженная этим зрелищем, наблюдала за переплетением двух ярких нитей. Это было по-своему уникально и подогревало её интерес к более подробному изучению этой древней магии, которая будто впиталась в её кровь и пульсировала в венах. Казалось, ещё немного, и это разорвет её изнутри, настолько мощными были ощущения. Она коротко взглянула на Малфоя. Он также неотрывно смотрел на их руки, пока лучи не погасли, и он не одёрнул кисть первым.
— Мисс Грейнджер, это путешествие безумно опасно, но самая его тяжелая часть будет в самом конце, когда необходимо будет проникнуть в Хогвартс незамеченными. Особенно вам, — она перевела взгляд на Малфоя. — Я дам вам это, — МакГонагалл сорвалась с места и, подойдя к огромному шкафу, из достала тонкую книжку из дальнего угла, которая была больше похожа на записной блокнот. — Здесь вы найдете особые сигнальные чары. — Гермиона нерешительно потрогала гладкую обложку и взяла книгу. — Вам потребуется лишь запустить их в небо. Я догадаюсь, что это что-то важное, даже не зная, что это будете вы.
— Профессор, но как?
— Альбус Дамблдор и профессор Флитвик давным-давно изобрели данные чары, чтобы всегда была возможность попросить о помощи у тех, кому доверяешь.
— То есть, не все видят эти чары?
— Именно. В книге вы это и прочтете. Уверена, вам будет интересно, — МакГонагалл мягко улыбнулась и неловко сжала плечо Гермионы. — Думаю, вам пора.
Малфой, ни разу не шелохнувшись, всё время молча стоял на месте и наблюдал за Гермионой и МакГонагалл. Лишь когда они подошли к нему, он распрямил плечи и глубоко вздохнул.
Гермиона всё ещё ощущала магию, циркулирующую в её венах, и несколько раз попыталась сжать кулак, желая избавиться от покалывающей боли.
— Спасибо, Профессор.
— Будьте осторожны, — бросила напоследок МакГонагалл, когда Гермиона и Малфой покидали её кабинет.
Они не обменялись и парой слов после того, как вышли за пределы Хогвартса. Гермиона ощущала нарастающее напряжение, скручивающее горло тугой веревкой. Ей почему-то опять хотелось разрыдаться. Она вспомнила Гарри, Рона и всех остальных, и тот груз ответственности, который вновь она взвалила на себя, прессом опустился на грудь.
— Мы используем маховик, когда окажемся в Лондоне. На окраине города есть старый отель. Там редко бывают постояльцы, а владелица — старая женщина.
— Почему там? — спросил Малфой, и она только сейчас поняла, что не слышала его голос с момента его клятвы.
— Удобное расположение — там недалеко лес с необходимыми мне ингредиентами. Слушай, — Гермиона коротко выдохнула, — мы должны сделать так, чтобы ни единая душа не узнала, что мы — это мы.
— Я знаю это, Грейнджер, — рявкнул он в ответ.
— Мы должны быть максимально осторожны. Если что-то пойдет не так, то произойдет эффект бабочки.
— Мерлин, Грейнджер, ты можешь говорить нормально? — сквозь сжатые зубы сказал он.
— Одно, даже самое незначительное изменение может повлечь за собой катастрофу. Так яснее?