— Твое непробиваемое недовольство. Чтобы быть незамеченными, нам нужны две вещи: место и кооперация. И знаешь, первый пункт у нас есть, Малфой, и совершенно неважно, как выглядит это место. Его основная задача — оставаться неприметным. Но, видимо, со вторым пунктом у нас будут жуткие проблемы.
Он молча фыркнул и отвернулся.
Отлично!
Гермиона была зла. Очень зла. Она быстро достала книгу, которую ей дала МакГонагалл, и, мгновенно открыв её, поняла, что сейчас была совершенно не в состоянии воспринимать информацию. Выдохнув пару раз, Гермиона всё же откинулась на спинку кровати и начала медленно блуждать глазами по тексту.
«…Фидуцио сигнум представляет собой зелёный луч света, рассыпающийся на миллионы искр. Это особый вид сигнальных чар. Свет может видеть только тот человек, которому волшебник, вызвавший чары, испытывает беспрекословное доверие…»
Чем тщательнее Гермиона пыталась сосредоточиться на книге, тем сильнее не могла собраться с мыслями. Буквы прыгали с места на место, образуя единую кашу перед глазами.
Малфой резко сорвался с места, подлетел к своей сумке и, достав оттуда комплект вещей, проскочил в ванную комнату. Она услышала, как он выругался, включив душ, и шум, который создавали струи воды, отвлекал ещё сильнее.
«…Фидуцио сигнум — чары, которые идут из глубины сердца. Не каждый волшебник способен их вызвать…».
Гермиона продолжала упорно вчитываться в текст, пытаясь впитать больше информации. Мысли находились совершенно в другом месте, предательски унося Гермиону за собой.
Дверь ванной скрипнула. Гермиона машинально подняла голову, оторвавшись от книги, и удивилась, увидев Малфоя в совершенно несвойственной ему одежде. Простая чёрная хлопковая футболка с длинным рукавом и штаны до щиколоток. Волосы были ещё мокрыми, и небольшие капельки воды разбивались об его тело и лицо. Он откинул непослушные пряди назад и устремился к своей кровати.
Волосы Малфоя, влажные от воды, были цвета мокрого асфальта. Гермиону пронзило воспоминание, очередное и очень болезненное.
В голове воскрес образ Колина Криви, и он заставил отряд мурашек пробежать вдоль позвоночника Гермионы.
Она не видела, как погиб Колин. Когда Битва за Хогвартс была окончена, в Большом Зале она наткнулась на тело несовершеннолетнего мальчика, на лице которого застыла гримаса немого ужаса. Видимо, Колину как-то удалось пробраться в Замок после приказа МакГонагалл покинуть место Битвы всем несовершеннолетним студентам. Скорее всего, он использовал один из многочисленных потайных ходов Хогвартса. Колин был храбрым малым. Гермиона улыбнулась про себя: «Шляпа точно не ошиблась насчёт него».
Драко не смотрел в её сторону. Отвернувшись к ней спиной, он грузно опустил голову на ладони и протяжно выдохнул. Спустя мгновение он завалился на бок, подтолкнул подушку под голову и затих.
Отложив старую книгу в сторону, Гермиона медленно поднялась со скрипучей кровати и, прихватив пижаму, направилась в тёплую, всё ещё наполненную паром ванную комнату.
Она включила горячую воду, и умоляла её смыть с себя весь этот день.
Воспоминания снова больно ударили по голове и принялись окутывать Гермиону подобно кокону, укрывая и обволакивая, как тяжёлое пуховое одеяло. Они проглотили её и растворили в себе.
Гарри. Его зелёные глаза, наполненные слезами, и тот крик, который практически разорвал его голосовые связки. Он будто стал маленьким мальчиком, которого она встретила в Хогвартс-экспрессе. Потерянным и одиноким.
Убирая остатки влаги с волос, Гермиона быстро проскользнула под одеяло, бросив взгляд в сторону Малфоя. Казалось, он уже спал, либо просто не шевелился.
«Привести Драко! — голос Беллатрисы ворвался в голову, разорвав в клочья сознание Гермионы.
Тёмное помещение, в которое едва проникали лучи света. Кругом лишь сырость, холод и мрак.
— Ну? — она нагнулась к Гарри, бросая на Малфоя короткие взгляды.
— Я… я не уверен… — промямлил её племянник…»
Гарри рассказал ей, что Малфой точно узнал его тогда в Поместье, но не выдал своей тётке.
Гермиона изо всех сил пыталась очистить голову от этого болезненного воспоминания, но оно засело слишком глубоко в ней, сжимая в тиски грудную клетку и перекрывая кислород.
»…Отведи этих мальчишек в подвал, а с ней, — она ухмыльнулась, клацнув зубами у самого лица Гермионы, — нас ждёт долгий разговор. Как девчонка с девчонкой.
Её зловонное дыхание коснулось щёк Гермионы…».
Попытки вычеркнуть этот момент из своей книги жизни были тщетными. Воспоминания, которые Гермиона всеми силами пыталась держать где-то глубоко в недрах своей памяти, вновь всплывали в голове ещё ярче и ещё отчётливее.
Разрыв. Словно раненное существо, Гермиона едва не задохнулась в своём крике. Глаза Беллатрисы налились бешенством и имели самый угрожающий вид. Сознание Гермионы разбивалось, как хрупкая чашка. Тьма, которая окружала её, превратилась в адское пламя.
— Когда ты использовала маховик? — с противоположной части комнаты раздался голос Малфоя, нарушив тишину, повисшую в номере.