Она заметила, как Малфой напрягся. Было сложно не почувствовать то раздражение, которое излучал каждым атомом его тела. Челюсти были крепко сжаты, а серые глаза стали на тон темнее.
— Ну и плевать, разве нет? Он-то у тебя, — выдавил он, сглотнув.
— Да, я просто не понимаю, зачем ему маховик? И если он знал о нём раньше, — размышляла Гермиона, — то почему не искал его тогда?
Малфой не ответил, но Гермионе и не требовалось, чтобы он говорил.
Они молча двигались к Хогвартсу — к единственному входу, который не был завален и полностью уничтожен. Гермиону передёрнуло, стоило им ступить на порог Школы. В памяти сразу же воскресли летающие заклинания, впивающиеся в тела её знакомых и друзей, крик о помощи и визг от увиденного ужаса, болезненные стоны, и вновь в сознании раздался тот вопль Гарри.
Она дёрнула головой, словно освобождая в ней место от этих воспоминаний. Но глупо было полагать, что это поможет. В потоке мыслей она не уследила, как приблизилась почти вплотную к Малфою. Лишь когда его сумка зацепила её травмированную руку, она с трудом подавила крик от боли и отодвинулась в сторону.
— Что у тебя с рукой? — не смотря в её сторону, спросил Малфой.
— Повредила.
— Это я заметил. И почему не вылечила до сих пор?
— Это разорванный нерв. Требуется время для его восстановления, — Гермиона точь-в-точь произнесла слова, произнесённые мадам Помфри пару дней назад.
— Это не помешает тебе? — Малфой кинул короткий взгляд в её сторону и слегка приподнял правую бровь.
— Нет.
Он едва заметно кивнул.
Хогвартс перестал быть собой. Отнюдь не из-за Битвы, повлекшей за собой такие разрушения. Нет. Школа, ставшая Домом, впитала слишком много страданий в свои стены. Безумная боль утраты пронзила каждый кирпич могущественного здания, кровь впиталась в гобелены и пол, а пепел, осевший на мебели, как бы его старательно не убирали, всегда будет витать в воздухе в виде крохотных частиц пыли.
Преподаватели и волонтёры, не покладая рук, разбирали завалы в течение всего дня после Битвы, и им понадобится ещё порядка нескольких суток, чтобы избавиться от следов разрушений. Гермиона даже сомневалась, что они вообще виделись со своими семьями после всего. Полы были очищены от обвалившихся стен и осколков витражных стёкол. Здание казалось почти чистым физически, но история, получившая развязку здесь, всё ещё ощущалась в воздухе, и вряд ли когда-нибудь можно будет спокойно вздохнуть, переступив порог Школы.
— Говорить с МакГонагалл буду я. Не смей ей грубить, Малфой, — её голос прозвучал настолько серьёзно, что она сама удивилась своему тону.
— Я сам разберусь, как мне…
— Я тебя предупредила, Малфой.
— Не заигрывайся, Грейнджер. Не забывай, — он опустил голову и уставился на неё, — я спас твою задницу от Трэвэрса. Мне ничего не стоит ему рассказать о твоём хитром плане, что поможет мне заслужить поблажки от Министерства.
Гермиона громко фыркнула и недовольно нахмурила брови. Он был прав. Но она всё же нужна была ему больше, чем он ей.
— Не забывай, что маховик находится у меня, — она прищурила глаза, вступая с ним в зрительную битву. Его серые, ледяные глаза ни разу не моргнули, а лишь с каждой секундой прожигали её всё больше и больше, пока она, в конечном итоге, не оторвала взгляд. Гермиона быстро зашагала в сторону кабинета МакГонагалл, уповая на то, чтобы та находилась там.
Малфой плёлся позади, и она всеми фибрами души ощущала прикованный к её затылку пронизывающий взгляд. Лишь дойдя до дверей кабинета, она глубоко вздохнула и вновь развернулась к Малфою.
— Грейнджер, прекрати так на меня смотреть, — раздражённо, сквозь зубы, выпалил Малфой.
— Как так?
— Будто хочешь меня отговорить, — заявил Малфой и громко постучал в массивную деревянную дверь, — или убить.
Стук эхом разлетелся по пустому, удивительно уцелевшему коридору. Гермиона вновь прикусила губу и, развернувшись к двери, зажмурила глаза. Она, сама того не осознавая, обрела эту привычку и резко распахнула глаза, дёрнув головой.
Двери, наконец, с громким скрипом, видимо, из-за осевшей в петлях пыли, открылись. Сделав несколько шагов вперед, Гермиона очутилась в знакомом, даже родном кабинете МакГонагалл. Минервы нигде не было видно, и Гермиона принялась судорожно искать что-то, за что можно было уцепиться взглядом, чтобы не смотреть в сторону до безобразия и возмущения спокойного Малфоя.
Он вальяжно развалился на стуле и принялся отбивать ногой ритм по полу, раздражая Гермиону. Она незаметно дёрнула плечами, будто смахивая своё недовольство, и глазами принялась скользить по книжным полкам. «Продвинутый курс Трансфигурации», «Расширенный курс перевода древних рун», «Магические иероглифы и их значение». Гермиона аккуратно пальцами касалась корешков книг.
— Мисс Грейнджер! — голос МакГонагалл раздался позади Гермионы, заставив мгновенно её обернуться.
Малфой вскинул руки вверх, развернув ладони в сторону МакГонагалл, которая стояла как вкопанная с наставленной на него палочкой.