— Не важно? — воскликнул он. — Серьёзно? — Гарри развёл руками.
Гермиона старалась не сводить с него взгляда, но и смотреть ему в глаза было невыносимо. Изумрудная пара подозрительно сверкнула, заставляя все нутро сжаться.
— А знаешь? Делай, что хочешь. Ты не обязана отчитываться передо мной, — буркнул он, стукнув кулаком по комоду. Небольшая дотлевающая свеча рухнула на пол, залив воском ковёр. — Мерлин!
— Гарри! — Гермиона кинулась к нему и положила руку на плечо. — Гарри…
Голос предательски дрогнул, заставив перейти на шёпот.
— Мне пора, — коротко ответил он, дёрнув плечом, сбрасывая её ладонь.
Она мигом подняла свечу и, зарывшись руками в волосы, вновь упала на кровать, перестав, наконец, сдерживать душащие слёзы. Они вырвались наружу, заставляя всё вокруг поплыть перед глазами и превратиться в единое мутное пятно. Она пролежала так около десяти минут, пока глухой, слегка хриплый голос Рона не раздался где-то поблизости.
— Гермиона, ты чего?
— Рон, — она заикалась, не в силах избавиться от вставшего поперёк горла комка, — мне так жаль.
— Прошу не плачь, — он нежно провёл рукой по спутавшимся волосам.
— Я хочу всё исправить, — неожиданно выпалила она.
— Война окончена, — он грузно опустил голову. — Помню, ты говорила, что у магглов есть фраза, — Гермиона тихо всхлипнула, — «время лечит».
— Да, Рон. Но ни ты, ни Гарри, ни родители… никто не заслужил такого.
Он промолчал, всё ещё сверля взглядом её лицо. Мгновение, и его губы нежно прижались к ее лбу. Гермиона аккуратно коснулась кончиками пальцев его щеки, покрытой двухдневной щетиной, и плавно закрыла глаза. Это не было любовью. Это было отчаянием и одиночеством.
Отстранившись спустя секунду, Рон подарил ей теплую улыбку и медленно вышел из комнаты.
Она продолжала чувствовать его прикосновение, когда вытащила часы из кармана и переложила их в сумку, а затем, повесив её на плечо, тихо прокралась по лестнице вниз.
Практически выбежав из дома, она понеслась к полю и трансгрессировала в движении, ни на секунду не замешкавшись.
Глава 6. Искажая время
Холодный воздух моментально вплёлся в волосы Гермионы, растрепав их в разные стороны. Удивительно, насколько пробирающими до дрожи были ветра около Запретного леса. Поёжившись, Гермиона внимательно осмотрелась вокруг в поисках Малфоя. Не найдя глазами яркого платинового пятна, она присела на лежащее дерево, вырванное из земли с корнями. Выудив из сумки маленький флакончик с мазью, которую ей мадам Помфри сказала втирать каждый пять часов на место ушиба, Гермиона достала немного содержимого, имеющего отвратительный запах слизи флоббер-червя, и, закатив рукав рубашки, помазала локоть.
Начало мая выдалось аномально холодным. Гермиона каждый раз содрогалась, когда ледяные порывы ветра облизывали её кожу. Она поджала колени к груди, положив на них подбородок, и стала мысленно прогонять в голове план. Перемещение, варка зелья, проникновение в Хогвартс, спасение Джинни. Она повторяла это себе, словно молитву, отгоняя подальше мысли о том, что всё может пойти наперекосяк из-за…
— Вставай.
Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как перед ней возник Малфоя. Он стоял напротив Гермионы, но смотрел куда-то в сторону, словно избегая зрительного контакта. К её удивлению, на нем не было строгого чёрного костюма, который он обычно предпочитал в одежде. Наоборот, Малфой выглядел слишком обычно: чёрная водолазка под горло, тёмные брюки и… кроссовки. На плече висела большая кожаная чёрная сумка с серебряной молнией.
— Ты всё взял? Путешествие будет дол…
— Я взял много пар трусов, Грейнджер. Может, пойдём уже? — фыркнул он, наконец, взглянув на неё. Его губы были сжаты в тонкую полоску, а брови сведены вместе, и от этого лоб рассекла глубокая морщина.
— Мерлин, — выдохнула Гермиона, поднявшись с дерева и отряхнувшись от прилипшей к ткани джинсов грязи.
Малфой двинулся вперёд, оставляя расстояние между ними порядка пяти метров. Она всматривалась в его затылок, но затем её взгляд скользнул ниже и задержался на его плечах. Он сильно исхудал. Она не заметила этого раньше, но теперь водолазка обтягивала его выделяющиеся кости, и потеря веса стала слишком очевидной.
Его сумка не подпрыгивала в такт его движениям, поэтому Гермиона предположила, что он наложил на неё левитационные чары.
Гермиона вздрогнула, заметив сгоревшую хижину Хагрида. Деревянные обломки валялись повсюду, каменное основание было разбито в клочья, и куски валялись в огороде между громадных плодов капусты. Казалось, что война ничего не оставила нетронутым. Спустя мгновение её внимание заострилось на большой фигуре мужчины, который сидел на огромном булыжнике.
— Хагрид! — неожиданно воскликнула она. Малфой вздрогнул и обернулся на её голос. Его недовольная гримаса застыла на лице, когда Гермиона понеслась к лесничему.
— Гермиона! Ты здесь чего делаешь? — Хагрид поднялся на ноги, принимая её в распахнутые объятья.