Проходит пятнадцать минут, и после попыток спасти размазавшийся во сне макияж и переодевания в не испачканную зубной пастой одежду я слышу, как к дому подъезжает машина. Через щель в занавеске я вижу Джейми. У меня сбивается дыхание, когда я думаю о последней нашей встрече среди ночи.
Но теперь об этом и речи быть не может.
Открываю дверь и выхожу в коридор. Понятия не имею, получится ли у меня это сделать — лестница на первый этаж совсем рядом с маминой комнатой, а я никогда не обращала внимания, скрипит она или нет. Я начинаю спускаться на цыпочках и с радостью обнаруживаю, что наша лестница практически бесшумна по сравнению с лестницей дома у Трейси.
На секунду я останавливаюсь — а вдруг кто-то еще не спит? Но в доме тихо. Прокрадываюсь через гостиную и кухню к задней двери. Вот и он, под самыми яркими за всю мою жизнь звездами, в своей камуфляжной куртке, без шапки и перчаток, хотя на улице, наверно, минус двадцать. Он даже виду не подает, что ему холодно.
Тихо и осторожно я открываю заднюю дверь и держу ее открытой. Он не движется с места.
— Я могу войти? — спрашивает он.
— Да, — шепчу я. — Только тихо.
Он все еще не движется.
— Что не так?
— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — говорит он.
— Отлично.
— Не совсем, если мне приходится заходить через заднюю дверь.
Я дрожу от холодного воздуха, проникающего через открытую дверь.
— Просто моя мама не хотела бы тебя здесь видеть.
Он засовывает руки в карманы.
— Так вот почему ты тогда не разрешила за тобой заехать.
Пару секунд я нахожусь в замешательстве. Свидание — он говорит о свидании.
Я вижу это в глазах Джейми и понимаю, что уже во второй раз не разрешила ему прийти ко мне домой как все нормальные люди.
Я обидела его.
Но, строго говоря, он вообще не должен сюда приходить. Он же сказал, что я заслуживаю кого-то другого.
— Я не разрешила за мной заехать, потому что не знала, свидание это или нет, — говорю я, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза. — И выяснилось, что нет.
К сожалению, он даже не пытается спорить.
Кажется, что Джейми хочет что–то сказать, но не говорит. Он осторожно переступает через порог, словно так и ждет сигнала тревоги, чтобы убежать. Я веду его через прихожую в теплую кухню.
— Ты одета, — произносит он, глядя на теплую кофту, которую я натянула.
Она совсем не сочетается с черной юбкой и узорчатыми шерстяными колготками, в которых я была на ужине. Но сейчас меня это волнует меньше всего.
— А ты же, вроде, засыпала.
— Я ненадолго заснула в одежде.
Я достаю из шкафа два стакана и наливаю в них воду. Когда я поворачиваюсь, чтобы дать ему стакан, он так внимательно разглядывает мое лицо, что мне хочется отвернуться. Когда Джейми так пристально на меня смотрит, я могу этим наслаждаться совсем недолго, а потом мне становится стыдно. Хотела бы я быть симпатичнее, для его же блага. Я бы хотела, чтобы он смотрел на красивое лицо, а не на такое, как у меня.
Я не из тех девчонок, которые бродят без дела и болтают, какие они страшные. Я не люблю зеркала — так и есть, я знаю, что мои лучшие подруги симпатичнее меня, но я совсем не помешана на этом, как некоторые.
Но когда на меня смотрит Джейми Форта, каждой клеточкой моего тела мне хочется быть красивой.