Я шагнула вперед, во второй раз за сегодня пересекая невидимую границу королевских земель. Тут же кольнуло сердце. Макон повернулся ко мне, вглядываясь в черты моего лица.
Из-за деревьев к нам выбежали гвардейцы. Не сразу узнали Макона, а после стали отчитываться о том, что огни погасли сами, что их пытались зажечь, но все старания прошли даром. И что огненные теряют сознание, когда пытаются обратиться к стихии.
Макон слушал их, но при этом смотрел на меня.
– Королевский кортеж прошел над нами, – сказал гвардеец, у которого я отняла плащ еще днем. – Но они так и не вернулись, Старейшина.
Этель. Она все-таки где-то здесь.
Почему она прилетела и с кем удумала встречаться в неспокойное время?
По венам прокатилась волна жара, стоило подумать об этом. Дышать стало тяжелее, я словно очутилась в сауне, где тяжелый влажный и горячий воздух буквально придавливал к земле.
Но я не могла сосредоточиться на этой мысли сейчас.
Сейчас приоритетной была стихия воздуха.
Макон схватил меня за руку, когда я действительно согнулась пополам, хватая ртом воздух.
Я задыхалась.
Людей вокруг стало еще больше. Теперь они покидали погрузившийся в темноту лагерь. Непонятно только, куда они собирались бежать в ночи, ведь спасения нигде не было.
– Останови… – прохрипела я Макону, указывая дрожащим пальцем на людей.
Он стал отдавать приказы гвардейцам, а потом толпа, огибающая нас, ахнула. Это Макон, потеряв терпение, все-таки вывел на моей руке пальцами, невзирая на мои запреты, руну воздуха.
Пыль на коже вспыхнула, освещая бледные лица вокруг. Ох, не стоило этого делать, Макон. Сейчас стихия не готова к тому, чтобы кто-то вмешивался и учил ее уму-разуму. Я должна была договориться с ней сама.
Стихия мигом разозлилась.
Ветер ударил в кроны деревьев, срывая красные листья и швыряя их в людей. Светящуюся радужную пыль сдуло с моей кожи, и она закружила вокруг, замыкая вокруг меня яркий конус торнадо.
Я рухнула на колени.
Каждый удар сердца был редким и болезненно отдавался по телу.
Руками вцепилась в мокрую траву, закрыла глаза и наконец-то перестала существовать. Растворилась в ветре. Взмыла над головами, промчавшись над дрожащими на ветвях листьях. Завыла в ущелье неизвестной мне горной цепи, уносясь все выше и дальше, туда, где был тот, кто тоже знал, что происходит со стихиями в этом мире.
И это был не Эрик.
Сгорбленный и поседевший, оглушенный их воем и стонами, Вайс смотрел на умирающих стихийных драконов. Огромная пещера множила их посмертные крики, когда он, вцепившись дрожащей рукой в деревянный посох, медленно пошел вперед. Тела драконов возвышались, как неровные холмы, а в самой пещере было темно, но отсутствие света не мешало Вайсу.
Годами он жил в темноте, подобной этой, и уже очень давно его глазами стало само Время.
Но теперь все исчезло.
Вайс впервые споткнулся. Узкий чешуйчатый хвост лежал поперек дороги, и он его не заметил. Шаман упал на колени, больно ударившись, а посох при этом выпал из его рук. Сколько он не искал его, так и не смог нащупать.
Кем бы он ни был раньше, сейчас стал всего лишь немощным стариком.
Окрепшее и не знающее преград, лишенное цвета и формы Ничто неумолимо надвигалось на Вайса из глубин пещеры, где сегодня огненные шаманы уничтожали покорных прислужников.
– Нет, нет… – пробормотал он, поднимая руки перед собой.
Пытался укрыться от того, что надвигалось на него из мира стихий. То, что он и породил своими же действиями.
Но от Пустоты не было спасения.