Вайс перевел дыхание.
– Драконы будут ждать вас, как мы и договаривались, на расстоянии. Мы не нападем первыми без вашего приказа, – Вайс поклонился, впиваясь ногтями в посох, а после, шаркая ногами, направился к себе.
Эрик сильно сжал кулаки, позволяя ногтям впиться в кожу ладоней. Снова разговоры о детях. Но слишком рано об этом думать, разве нет? Сначала ему нужно вернуть Рин к жизни, об остальном они будут думать после.
Эрик почувствовал на себе пристальный взгляд, поднял глаза и ответил на янтарный взгляд стихийного дракона.
– Дальше я сам, – произнес он, глядя на культистов.
Те кивнули, скатившись с крыльев на землю.
Завороженный янтарным взглядом, Эрик подошел к плоской драконьей морде, лежащей на земле. Коснулся шероховатой чешуи и провел пальцами по острым наростам на надбровных дугах.
Он все еще не знал, как к нему относится. Как к животному или как к разумному высшему существу? Раньше драконы были такими же, как он сам, людьми-оборотнями, но как воспринимать это существо, созданное в лаборатории?
Почему не получается считать его таким же покорным, как обычное ездовое животное? Ведь он не человек, а значит, не мыслит, но что на счет чувств? Он, разумеется, может чувствовать боль, но вдруг не только физическую?
Эрик вдруг вспомнил вопрос Рин. В крепости, после того, как они увидели лавовых и каменных драконов, она озвучила то, что сейчас не давало ему покоя:
«Как думаешь, они счастливы?»
Стихии.
Эта женщина из другого мира впервые озвучила то, о чем никто и никогда не думал в таком ключе. Для драконов стихии были… ресурсом. Как металл или деревья для постройки домов. Всего лишь восполняемый безликий ресурс. Какой безумец будет беспокоиться о том, счастливы ли камни?
Тогда в ответ на ее вопрос Эрик рассмеялся.
Но сейчас глядя в безучастные пустые глаза дракона, смеяться расхотелось. Что, если стихии не были безликими? И вдруг у них было терпение, которое могло быть исчерпано?
Дрожь волной пронеслась по телу дракона, когда он тяжело вздохнул, а после, со скрежетом чешуи, повернул к нему свою морду. Выражение его глаз изменилось, и в блеске янтаря и саркастическом изгибе надбровной дуги Эрик вдруг прочел один-единственный вопрос:
«Ты наконец-то понял это, король драконов?»
Чем ближе были пики Дийэрских гор, тем сильнее нервничал Эрик. Он не находил этому волнению объяснения. Ему хотелось развернуть дракона и довериться какому-то внутреннему чутью, которое тянуло его развернуть дракона на запад от Диэры. Там, где раскинулся знаменитый на весь Гийлир, Гранатовый лес.
Пока дракон петлял меж темных облаков, сам Эрик то и дело смотрел совсем в другую сторону, словно была хоть какая-то вероятность увидеть, что же так сильно тянуло его туда. Но безлунная ночь значительно сокращала видимость, а расстояние и горы сводили этот шанс на нет.
Эрик хорошо знал место, куда направлялся.
Когда-то, еще в детстве, они на спор, кто быстрее, добирались до этой вершины. Эрик всегда летел впереди и всегда сдавался в самый последний момент, позволяя Этель первой коснуться вершины крыльями и выиграть. Она это знала и всегда злилась на него.
И вот, спустя триста лет, он впервые прилетел сюда, лишенный собственных крыльев. На чуждой природе твари без второго облика, надеясь увидеть женщину, которую в последнюю их встречу оставил в постели сразу после первой ночи.
Вайс говорил, что Этель изменилась, а еще о том, что королева делила постель с кремниевым драконом. Эрику предстояло убедиться, было ли хоть что-то из этого правдой.
Он увидел вершину издали. Ровное пространство, лишенное растительности. Увидел темные подпалины от костровищ, но даже воткнутые в землю палки от факелов – не горели. Значит, Этель еще не прибыла.
Эрик приземлился первым, испытывая странные чувства. Словно пытался войти дважды в ту же реку, вот только детство явно нельзя было вернуть, как и повернуть вспять Время.
Не разжигая огней, он подошел к обрыву. Облака ползли низко, но где-то вдали он видел оранжевые всполохи, мелькавшие среди деревьев. Может быть, лагерь королевы. Кажется, отсюда в хороший день были видны красные макушки белоствольных кленов.
Его дракон вдруг расправил крылья и протяжно зарычал, и только после в небе послышались гулкие удары крыльев. К ним приближался дракон.
Эрик смотрел, как растет темное пятно, а после как изящно скользят широкие сильные крылья. Как играют мышцы в огромном теле. Может быть, если бы Вайс и сам был драконом, он бы тоже понял, насколько уродливые его собственные творения.
Словно красуясь, дракон промчался на низком полете практически над головой Эрика. Стихийный дракон ощетинился, наросты на шее встали дыбом.
Дракон королевы подпалил облака огненным всполохом, а после развернулся и пошел на снижение.