Со стихийным драконом происходило что-то странное. Он снова зарычал, обнажая острые клыки, а после со всей силы, размахнувшись, припечатал собственную голову о землю.
– Что с ним творится?! Останови его! – крикнула Этель, когда дракон, расправив крылья, стал будто отбиваться от невидимого врага.
Ее юбку рвал ветер, бивший из-под крыльев, а в глаза летела пыль. Эрик попробовал приблизиться к дракону, но хлесткие удары крыльев не давали ступить и шагу.
Дракон продолжал трясти головой и реветь раненным зверем.
А потом резко затих.
Вытянулся по струнке, не сводя взгляда с той же стороны света, куда во время полета постоянно смотрел Эрик.
Он и сам перевел взгляд на оранжевое пятно, смутно различимое вдали, словно ожидая кого-то увидеть. Дракон тихо взвыл.
Чувство тревоги за мгновение выпотрошило душу Эрика настолько сильно, как будто он снова оказался там – один и над крепостью, когда вместо руки Рин сжал воздух. Он никогда не слышал, чтобы драконы издавали такие звуки.
Дракон потряс головой, словно пытаясь изгнать что-то, засевшее глубоко внутри. Качнулся, тяжело переступая задними лапами. А после крыло, служившее для него опорой вместо передних лап, подогнулось, и стихийный рухнул на бок, тяжело дыша открытой пастью, как загнанный пес.
Снова издал протяжный глухой вой.
И в тот же момент ему ответило эхо.
Этель первой догадалась, что означает этот неутихающий вой, доносившийся из темноты.
– Они вокруг нас! Ты пришел не один!… – процедила она, сверкая зелеными глазами. – Ты даже в этом подвел меня!
Ветер донес вой драконов и крики людей, а значит, ниже по склону действительно были культисты, которых Вайс все-таки отправил следом. Но их драконы сейчас переживали ту же ужасную агонию.
Эрик снова посмотрел на оранжевые далекие всполохи, которые притягивали взгляд. Вся его сущность рвалась туда. Но теперь у него не было даже дракона.
Он сделал шаг к пропасти. Если бы у него только были крылья…
Песок и камни осыпались из-под ног, когда он остановился в самый последний момент.
Драконы никогда не боялись высоты.
Балансируя на самом краю, Эрик закрыл глаза, прислушиваясь к стихиям внутри себя. В спину ударил ветер, он услышал мужские голоса и крики Этель, но уже никак не мог отвлечься. Он растворился в раздиравших его с давних времен шести разных сущностях этого мира.
Стал частью темной ярости Воды и грохочущей ненависти Земли. Слился с гневными завываниями Ветра и горькими стонами Жизни. Увидел замершее течение Времени, которое раньше никогда останавливало свой бег…
И совсем не услышал Огня.
Разные шесть сущностей этого мира, воевавшие друг с другом с первых день создания этого мира, впервые объединились, чтобы оплакать гибель одну из них.
Эрик открыл глаза.
Огненные всполохи лагеря на горизонте потухли, как и все факелы и костер на их выступе. Безлунная ночи одержала верх. Отныне все последующие ночи будут темными и холодными, потому что стихии огня больше не существовало в Гийлире.
Он не успел сказать об этом вслух. В тот же момент что-то тяжелое опустилось ему на затылок.
Глава 12
– Пришла в себя? – бросил Макон.
Я подтянула к подбородку колени и кивнула. Как прошел остаток дня, который мы провели среди деревьев в землях огненных, я помнила плохо, поскольку боролась с тошнотой и головокружением. К тому времени, как я более-менее пришла в себя, солнце уже практически исчезло за горизонтом.
Макон даром время не терял. За то время, пока я пыталась не умереть, даже расставил силки и успел поймать кролика. Развел неподалеку огонь и выпотрошил добычу. Когда дрова прогорели, насадил тушку на вымоченные в ручье прутья и оставил ее запекаться на углях, прикрыв огромными пряными листьями.
Сейчас он сидел спиной ко мне, медитируя на вьющийся ароматный дымок.