Разрушение советского наследия: служебное собаководство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Схема несложная. Одновременно с ФЦИ в страну проникают кормовые фирмы-гиганты. Эти фирмы спонсируют проводимые под эгидой ФЦИ выставки. Через СМИ пропагандируется сама ФЦИ. Исподволь населению внушается мысль, что ФЦИ — это единственная признанная во всем мире кинологическая организация, она объединяет всё кинологическое сообщество, и серьёзное занятие собаководством вне ФЦИ просто невозможно.

Собаки этой страны, не имеющие на своих родословных эмблемы ФЦИ, не допускаются на проводимые выставки под эгидой ФЦИ, на соревнования. Судьям ФЦИ запрещается судить на мероприятиях альтернативных организаций. И не просто судить — принимать участие в любом качестве. Одним словом, все собаководы, клубы, не перебежавшие к новому члену ФЦИ, в собаководстве своей страны становятся изгоями. Их квалифицированность, заслуги перед национальной кинологией не имеют значения. Если потенциальный покупатель собаки хочет приобрести самое лучше породистое животное, он может это сделать только в клубе, являющимся членом ФЦИ. Такая модель, по крайней мере, выстраивается в представлении обывателей. С документами ФЦИ его пустят на любые выставки (в том числе — альтернативных ФЦИ организаций). С документами любых других национальных кинологических организаций участие на мероприятиях ФЦИ невозможно.

Полное уничтожение альтернативных ФЦИ организаций сдерживает только то, что не все любители собак желают ходить на выставки, и не во всех странах позволяют адептам ФЦИ вести агрессивную информационную войну. Любопытно, что во многих крупнейших странах ЕС параллельно организации, входящей в ФЦИ, существуют (и успешно) клубы, занимающиеся развитием служебного собаководства, поддерживаемые государством. Их деятельность только не очень афишируется.

В кинологии ФЦИ выступает в роли хана Золотой Орды, выдававшего русским князьям ярлык на княжение. Обладание таким «ярлыком» (членство в ФЦИ) обеспечивает руководителям кинологической организации главенствующее положение в своей стране, они получают связанные с этим огромную дополнительную прибыль и власть. Получив фактическую монополию на оформление «признаваемой» зоотехнической документации в своей стране, они имеют возможность самостоятельно назначать цену на эти услуги. Цена уже определяется не рынком, а жадностью руководителей признаваемой ФЦИ организации.

Но одновременно руководители принятой в ФЦИ организации становятся лично зависимыми от зарубежных хозяев. Все правила, положения и циркуляры ФЦИ, личные «просьбы» руководства ФЦИ обязательны к безоговорочному исполнению, даже если они не соответствуют национальным интересам страны. Руководители национальной кинологической организации выполнят любые приказы Брюсселя, в противном случае их организация может потерять свой статус члена ФЦИ (этот статус может получить конкурентная организация), что сделает невозможным доминирование внутри страны, а лично они потеряют все материальные выгоды своего положения. Прощай сверхприбыли от печатания бумажек, прощай поездки за общественный счёт по всем странам мира.

Таким образом, ФЦИ через своих членов выстраивает в странах желательную для своих спонсоров (и фактических хозяев) систему кинологической деятельности.

Войдя в страну один раз, ФЦИ уже не выпускает её из своих объятий, как вцепившийся в добычу спрут. В ФЦИ качается из страны кроме ежегодных членских взносов плата за регистрацию названий питомников, за оформление экспортных родословных. ФЦИ быстро переориентирует кинологию этой страны на развитие только декоративного направления в собаководстве, на примитивизацию зоотехнической работы. Вступив в ФЦИ, выйти из неё уже невозможно — не позволят свои же собаководы, вкусившие ядовитый плод наживы.

Отмечу ещё один нюанс. Штаб-квартира ФЦИ находится в Брюсселе, недалеко от штаб-квартиры НАТО. Это, конечно, случайно. Но то, что на принятие решений руководства ФЦИ оказывают влияния её спонсоры — международные корпорации производителей корма для собак — случайным не является. Что из себя представляют эти компании? Мощнейшие бизнес-структуры с многомиллиардным оборотом средств. Во всех странах мира они захватили солидный сектор рынка. Как вы думаете, может остаться в стороне от такого лакомого куска американский капитал? Верно. Он эти фирмы в основном и контролирует. А крупный американский капитал связан с Госдепом США и ЦРУ.

Получается чётко выстроенная цепочка: ЦРУ — кормовые корпорации — ФЦИ — национальные кинологические организации.

Национальные кинологические организации, члены ФЦИ, в странах, ведущих независимую от США политику, являются ничем иным как «пятой колонной», управляемой через ФЦИ спецслужбами США. Руководители крупнейшей в стране кинологической организации могут в неформальной обстановке встречаться с первыми лицами государства (большинство из которых любит собак).

Вспоминается едкое замечание: цветная революция невозможна только в США, потому что это — единственная страна мира, в которой нет американского посольства. Дело в том, что США — одна из трёх стран (вместе с Канадой и Великобританией), которые не имеют национальных организаций, являющихся членами ФЦИ, однако имеют с ФЦИ договоры о взаимопризнании. Правила разведения, стандарты пород в этих трёх странах не соответствуют правилам и стандартам ФЦИ. Эти страны не выполняют директивы ФЦИ. Тем не менее, ФЦИ безоговорочно признаёт все выданные кинологическими организациями США, Великобритании и Канады документы, признаёт экспертов и судей, считают племенными собак, полученных в этих странах.

Здесь необходимо сделать некоторые разъяснения. Что такое несовпадение стандартов пород? Это означает, что собака по своим характеристикам может соответствовать одному стандарту и не соответствовать другому. Например, когда в стандартах указываются разные ростовые пределы для одной и той же породы или разные окрасы. Одна и та же собака на выставке в США и выставке ФЦИ может получить диаметрально противоположные оценки. В одном случае — наивысшую, а в другом неплеменную. И вот представим, что собака, признанная непригодной к разведению, например, в Германии, даёт потомство в США, где она вполне вписывается в американские требования к племенному животному. И это потомство с американскими родословными уже считается в Германии (и других странах ФЦИ) вполне породистым. С другой стороны, потомство от двух собак с родословными ФЦИ, у которых были племенные оценки на выставках ФЦИ, породистым не признаётся, если зоотехнические документы на него были оформлены в альтернативной ФЦИ организации. Где, спрашивается, логика?

А логики никакой нет и быть не может. США разводит собак по своим правилам, в соответствии со своими национальными интересами, а на ФЦИ им плевать. Возникает вопрос, могла бы ФЦИ терпеть такое пренебрежение к собственным правилам, если бы ФЦИ не зависела от США? Ответ очевиден. США полностью контролирует ФЦИ, а внутри страны действуют те правила разведения, которые соответствуют национальным интересам США С другой стороны, США не делает ничего, чтобы привести правила и стандарты ФЦИ в соответствии своим собственным. Удивительная толерантность и терпимость! Мы можем сделать вывод, что США вполне устраивает проводимая ФЦИ политика декоративизации собаководства.

В Советском Союзе служебное и охотничье собаководство было самым развитым в мире. Охотничье — потому что промысловая охота с собаками была очень распространена. Служебное — потому что существовала сильная советская система собаководства, получающая поддержку государства. Чтобы уничтожить советское (а потом — российское) служебное собаководство нужно было разрушить советскую систему кинологии. Переформатировать наше собаководство, перевести его на более низкий уровень. Разводить собак, ориентируясь только на выставочную моду, гораздо легче, чем поколение за поколение по крупицам улучшать рабочие качества.

Выставочное разведение — красивый фантик, внутри которого находится гниль. Это — стеклянные бусы для дикарей, меняемые на золотые самородки. Ориентир на членство в ФЦИ являлся тем механизмом, с помощью которого западные спецслужбы запустили процесс ликвидации служебного собаководства в нашей стране.

Глава 3. Служебное собаководство в СССР

Насколько силён был Советский Союз в служебном собаководстве? Чтобы правильно ответить на этот вопрос, надо определиться с критериями успешности развития этой отрасли. Такими критериями являются не полученные на международных выставках собак медали и призы, а результаты практического использования служебных собак. Страшным и безжалостным экзаменатором для нашей страны выступила Великая Отечественная война. И советское служебное собаководство с честью выдержало это испытание. Но вернёмся к самому началу. С чего всё начиналось.

Первыми о применении служебных собак в полиции задумались в Европе. В 1896 г. появляется статья Ганса Гросса, опубликованная в «Ежегоднике Австрийской Жандармерии». В ней автор излагает собственное научное обоснование возможности применения собак для розыска. Очень быстро в Германии, Англии, Франции, Бельгии и других странах появляются питомники служебных собак при полицейских управлениях. Первым применил служебных собак для розыскной работы полицейский комиссар Лауфер. Произошло это в Германии в 1901 г., собаки были немецкими овчарками[10]. Далее процесс пошёл по нарастающей.

Опыт массового применения собак в немецкой армии (около 20 000 собак в армии к концу войны), французской армии (10 000 собак) во время первой мировой войны показал их исключительную полезность и для военных целей. Также имелись служебные собаки и в английской, бельгийской, австрийской, итальянской и даже турецкой армиях. Хотя в германских войсках собаки применялись только в сторожевой, связной и санитарной службах, но и этого оказалось достаточным.

В версальском договоре отдельной строкой был вставлен специальный пункт, обязывающий Германию поставлять странам-победителям определенное количество собак, пригодных для военных целей[11].

Военные специалисты во многих странах заговорили о необходимости развития военного собаководства. Не была исключением и Советская Россия. Опыт использования на войне собак был и у русской армии. Он не был значимым в количественном отношении. За годы первой мировой войны всего было подготовлено считанное количество проводников с собаками (около 300), которых были распределены по полкам и к концу войны распылились.

В правительстве Советской России понимали необходимость развития служебного собаководства как важнейшей области народного хозяйства, связанной с обороноспособностью страны. Уже в начале 1920 гг. были сделаны первые шаги в этом направлении. Что мы имели на тот момент? С одной стороны, в России с её многовековой историей собаководства было много любящих и понимающих собак людей. Охота с собаками — древняя русская традиция. Была и великолепная научная школа Нельзя не упомянуть выдающегося русского ученого Л. П. Сабанеева — одного из столпов мировой кинологии. Его научные труды по охотничьим породам собак являются классическими. В конце 19 века начало развиваться и служебное собаководство, которое в царской России было основано на государственных кинологических службах. До революции появились первые ведомственные питомники служебных собак Они использовались в русской полиции, и очень успешно. О подвигах доберман-пинчера Трефа, полицейской ищейки, рассказывали российские газеты начала 1900 гг. Полицейская школа дрессировки была не очень продвинутой, но позволяла обучить собак розыскной службе. Полицейская собака-ищейка перестала быть какой-то редкостью.

«Российское Общество поощрения применения собак к полицейской и сторожевой службе» было создано при непосредственном участии членов правительства и членов царской фамилии. Почётным председателем Общества стал принц Александр Петрович Ольденбургский, а почётным членом являлся П. А. Столыпин. Поэтому оно сразу получило скорейшее развитие. Вот как об этом пишет Василий Иванович Лебедев, старейший русский специалист по служебному собаководству[13]:

Необходимо также отметить, что уже изначально в России считали необходимым готовить собак не только для полицейской службы, но и для военных целей.

Таким образом, служебное собаководство в России не было чем-то необычным и совершенно неразвитым. С другой стороны, после мировой войны и революции, после гражданской войны в нашей стране всё было разрушено. У нас и так существовал острый дефицит на собак служебных пород, а война эту проблему резко усугубила. В результате почти не осталось обученных собак, специалистов по дрессировке служебных собак были единицы. Всё необходимо было создавать с нуля.

Я хочу обратить внимание читателя на ту политическую и экономическую ситуацию, при которой началось формирование советской системы служебного собаководства. Трудно представить что-то более неподходящее для начала осуществления этого проекта. Гражданское население выживало. Сельское хозяйство было низкотоварное и малопроизводительное. Любой неурожай (который в нашей полосе рискованного земледелия случался регулярно) приводил к голоду, от которого вымирали сотни тысяч людей. Не хватало самого необходимого — мануфактуры, инструментов. Огромная армия беспризорных детей. А тут ещё какие-то собаки. Если внимательно изучить те условия, в которых начало зарождаться советское служебное собаководство, то нельзя не прийти к выводу, что они делали невозможным развивать эту область народного хозяйства. Впрочем, электрификация, индустриализация страны, интенсификация сельского хозяйства тоже были фантастикой, даже не научной. Но в СССР удалось осуществить то, что сделать было невозможно, что противоречило господствующим в то время представлениям. Была изобретена совершенно новая система собаководства, которая оказалась на редкость эффективной. Благодаря этой системе Советский Союз в служебном собаководстве стал лидером в мире на долгие десятилетия, вплоть до того времени, как он был распущен предательскими беловежскими соглашениями.

Первым делом в СССР были сформированы государственные питомники и школы служебного собаководства, в 1923 году открылись Центральные курсы, на которых готовили пограничников и пограничных собак. Было закуплено несколько собак за рубежом. Однако сразу стало понятно, что недостаток ресурсов не позволит быстро развивать эту отрасль. В школах собаководства быстро подготовить достаточное количество специалистов было ещё возможно. Но откуда взять необходимое количество собак? Приобретать и далее собак за границей, расходуя валюту, было уже невозможно. Нельзя их столько развести и в государственных питомниках. Служебные собаки требовались для милицейской службы. Они необходимы были для пограничников и армии. Причём в огромных количествах. Решить эту проблему было невозможно, если руководствоваться только существующим на тот момент мировым опытом.

Вот тогда специальной государственной комиссией и было принято решение, что создать свое поголовье собак можно лишь при широком участии населения страны. Это решение стало основой формирования совершенно новой, советской системы служебного собаководства, не имеющей к тому времени аналогов в мире. Именно это позволило нашей стране в кратчайшие сроки минимальными средствами совершить настоящий прорыв в этой области.

Советская система служебного собаководства базировалась на двух китах: государственной поддержке и привлечении огромного количества энтузиастов-любителей. Были сформулированы понятные направления развития служебного собаководства:

— подготовка специалистов-кинологов;

[10] Крылов И. Г., Дрессировка служебно-розыскных собак, НКВД РСФСР, 1929.

[11] Крылов И. Г., Дрессировка служебно-розыскных собак, НКВД РСФСР, 1929.

[13] В. И. Лебедев, Руководство дрессировки полицейских и военных собак, Санкт-Петербург, 1911 г.