– Вы знаете немецкий язык?
– Конечно. И французский, и английский…
– Вы прямо как наш президент.
Видимо, он решил, что она над ним насмехается, и замолчал.
За окнами автомобиля проносились сначала поля, а потом на горизонте стали появляться горы. Солнце стояло уже достаточно высоко. Часов десять, – определила Эльвира – ей лень было лезть в сумку за мобильным телефоном.
Потом она вспомнила, что часы должны быть на панели управления. И в самом деле, пять минут одиннадцатого. Неужели он решил молчать всю дорогу?
– Скажите, а почему вы до сих пор не женаты? – спросила Эльвира, сделав вид, что ничего не произошло. Да, если разобраться, на деле так и было, и она не понимала, чего это он надулся?
– Что значит, до сих пор? – саркастически осведомился он. – Можно подумать, мне лет пятьдесят, и я – старый холостяк. У меня есть приятели, которые старше меня и на пять, и на семь лет, и тоже не женаты…
– Ловко вы ушли от ответа. Ну, не хотите, не отвечайте.
– Я и не собирался ни от чего уходить. Просто я пока не встретил…
– Мэдхен майне тройме1? – подколола она.
– Значит, вы тоже знаете языки? Зачем же тогда меня пинать?
– Но я знаю два, а вы – три.
– Да, вы угадали. Я не встретил женщины, с которой хотел бы прожить всю жизнь А жениться просто так, лишь бы жениться, не считаю нужным.
– Наверное, вам трудно угодить. Представляю, какие вы требования выдвигаете будущей матери своих детей.
– И какие же? – саркастически осведомился старший лейтенант.
Она подумала и сказала:
– Наверняка она должна быть вашей боевой подругой: прикрывать вашу спину, понимать с полуслова, молчать, когда не спрашивают, быть с вами во всем согласной…
– Нет, это было бы слишком идеально, а все, что слишком, меня настораживает.
– Вот и меня тоже, – задумчиво проговорила Эльвира, – потому что в вас все кажется чересчур правильным, и оттого ненастоящим.
– Какая вы все-таки заноза, Городецкая. Если бы я не боялся вас обидеть, я бы сказал…
– Что? Говорите, не бойтесь, я не обижусь.
– Что ваш муж не утонул, а утопился. Из-за ваших придирок и ехидства.
– Говорить так, все равно, что плясать на могиле! – рассердилась она. – Вы просто жестокосердный, невоспитанный тип!
– Простите, я и в самом деле увлекся. Вот как вы на меня действуете! Я становлюсь непохожим на самого себя.
– У сильного всегда бессильный виноват! – буркнула она и уставилась в окно, нарочито не обращая на Звонарева внимания.
Но долго молчать Эльвира была не в состоянии. По крайней мере, сейчас. Ей было странно, почему она все время пикируется с Георгием, почему постоянно хочется ему возражать? Просто просыпается в ней какой-то поперечник, которого прежде она в себе не чувствовала.
Попеняв себе на задиристость, Эльвира опять заговорила первой. Она протянула руку к «бардачку».
– Можно?
– Можно.
[1] (нем). – Девушка моей мечты