Приключения на вторые девяносто: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я вас понимаю, – говорила нечаянная собеседница. – Ты права, Зоинька, живым – живое, Вере уже ничем не поможешь!.. Между прочим, ты хоть знаешь, почему Виктор так озверел? Ему донесли – кажется, Элина подружка Наташа – что на днях видели твою дочь с каким-то молодым человеком… Виктор-то еще человек молодой, сорок восемь лет, богатый, вот девочка на него глаз, видимо, и положила…

– Да ты что! – невольно ахнула Зоя Владимировна, соболезнующее взглядывая на Эльвиру.

А они-то думали, будто никто не знает о решении Виктора Алексеевича не пускать Городецких на похороны жены. Знают, и злорадствуют: не все коту масленица, наступает и великий пост!

Еле от нее вырвались. Доехали в молчании, каждая думала о своем.

Эльвира прошла в свою комнату, но когда закрывала дверь, услышала, как мать хлопнула дверцей бара. Наверное, коньяк себе наливала. Понять ее было можно.

За что им такое? Живут неправедно? Эльвира не знала, откуда появилось в голове это слово, которое она прежде никогда не употребляла.

Или взять Виктора Алексеевича. Ему за что такое наказание? Свекор представлялся ей человеком сильным, крепким, мужественным, но то, как он повел себя по отношению к ней, было странно. Надо же такое придумать: Эльвира принесла в их семью несчастье. Чем? Тем, что сама чуть не погибла?

Эльвира вдруг почувствовала себя несчастной и одинокой. Она вспомнила понимающие взгляды подруг на свадьбе, их разговоры о том, что деньги идут к деньгам, и такой, как Вадик, на бесприданнице не женится.

Она не хотела слушать эти разговоры, но девчонки из ее группы, в основном, из обеспеченных семей, разговаривая между собой, не слишком понижали голос. Не захочешь слушать, услышишь.

Мама всегда говорила, что семья Панасенко – из «нашего круга». Если это так, лучше впредь искать себе мужа за его пределами. Потому что именно это окружение ей не нравилось. Холодное какое-то окружение. Безразличное. И бессердечное.

Она сама себе объяснила: вот почему у нее так мало друзей, что ей бы хотелось совсем других. Тоже хороша! Считала, что завистливость Наташки – не такой уж большой недостаток. Нравилось, что подруга всегда ею восхищалась… Всегда ли? Скорее, наоборот, вроде в шутку, а всегда ее подкалывала: мол, все везения Городецкой лишь благодаря деньгам ее папочки!

Боже, да что же это такое? Получается, у нее, кроме этих самых денег, больше ничего нет? Ни друзей, ни любимого человека. Эльвира одна-одинешенька – не считать же родителей! – ей некому даже душу излить, не с кем поговорить на равных, как с близким человеком?!

Хорошо, что все же был на свете кто-то, кого Эльвира интересовала вовсе не из-за денег. Пусть хотя бы его привлекали к ней служебные интересы.

Позвонил Эльвире Звонарев – ее развеселила эта тавтология – через день, чтобы сообщить:

– Нашли мы вашего Евгения.

Показалось, даже в его голосе, обычно мало окрашенном, послышалась радость.

– Вообще-то, не такой он и мой.

– Неважно, – как бы отмахнулся он.

Она осторожно поинтересовалась:

– А того мотоциклиста?

– И его тоже… Точнее, труп человека, пока никем не опознанного.

От его слов потянуло холодом. И он, решила Эльвира, нарочно затянул паузу, чтобы она почувствовала: его сообщение вовсе не игрушки.

Пришлось взять себя в руки – в самом-то деле, что это ее бросает из стороны в сторону! Если уж не тоскуется по погибшему мужу, могла бы хоть сделать вид. Перед людьми неудобно. Ей приходилось просто за руку себя держать, когда хотелось, например, сделать музыку погромче или пойти на дискотеку с приятелями. В конце концов, есть же еще те, с кем она постоянно тусуется. А Эльвира до сих пор никого из них не видела. Даже не позвонила никому.

Но они тоже хороши! Наверняка знали все. Небось, и на похоронах Веры Дмитриевны кое-кто из приятелей был. Новости в их среде разносятся моментально, потому что все предпочитают быть на виду. Но никто не позвонил с соболезнованиями. И вообще просто так никто не позвонил. Неужели из-за гибели Вадима с нею решили не общаться. Или все та же подружка Наташа рассказала об Эльвире такое, что компания решила объявить ей бойкот? Если это так, то пошли они все куда подальше!

Она и сама хороша, тоже никому не звонит и не вспоминает. Вот только теперь, походя.

Звонарев в трубке покашлял, так что Эльвира поторопилась сказать.

– А теперь ваше начальство поверило… ну, моим рассказам про заброшенный санаторий?

– Пока нет, – пробурчал он. – Этот же труп мотоциклиста ни к чему не пришьешь. В том смысле, что человек с такими документами – те, что были в барсетке, ведь она, надо полагать, была его барсеткой? –ни в нашем крае, ни в Ставрополье не проживает, несмотря на отметку в паспорте… Ну, да это мои заморочки. Я чего звоню: вы не хотите поехать со мной, навестить этого Евгения?

– Конечно, хочу!

Она ему обрадовалась. Потому, что сидеть дома – ничего хорошего. Скукота. Лежи да ешь, как… растение какое-то! И мысли пережевывай: за что друзья от нее отказались!