Приключения на вторые девяносто: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Он до сих пор там лежит? – отчего-то шепотом спросила Эльвира.

– Имеете в виду мотоцикл? Куда же ему деться, – фыркнул Звонарев.

– А мотоциклист – на небесах, – добавил его напарник.

– Страшная вы женщина, госпожа Городецкая, – заметил старший лейтенант, подсаживая ее в машину. – Трупы вокруг вас множатся, как грибы.

– Очень смешно! – обиделась Эльвира и молчала всю дорогу до своего дома, куда ее доставили. И там оставили, как она о себе подумала в рифму.

Вечером Городецкие-старшие, закрывшись в своей спальне, ссорились, так что Эльвира в какой-то момент даже пожалела, что поддалась на уговоры матери, и не пошла в свой дом – у нее ведь был теперь свой дом!

Нет, восклицать при этом вовсе не обязательно, потому что в нем она должна была жить со своим мужем Вадимом долго и счастливо, а вместо этого в нем живет сейчас ее домработница Лиза, которую Эльвира видела всего один раз, со своей маленькой дочерью.

Поскольку своего жилья у Лизы не было, а брать ее на работу с маленьким ребенком никто не хотел, она была ужасно благодарна Зое Владимировне за то, что та ее все-таки взяла, с условием, чтобы девочка не бегала по всему дому, а обходилась двумя комнатами на первом этаже, отданными маме с дочкой под жилье.

– Что ты будешь делать одна, в таком огромном доме? – восклицала мама Эльвиры, – после такого стресса! Тебе надо быть рядом с близкими людьми, пока рана не зарубцуется.

Эльвире стыдно было говорить, что особой раны она не ощущает, а всего лишь некоторую обалделость от того, что судьба так жестоко с нею обошлась.

Мало того, ее так называемые приключения, продолжаются, хотя Эльвира мечтает отдохнуть. Или хотя бы, закрывшись в четырех стенах, просто полежать, почитать, не видеть никого из посторонних и не отвечать на одни и те же вопросы.

Воистину, когда разные люди спрашивают у тебя одно и то же, поневоле подумаешь: ну, и кто из нас глуп?

На следующий день, после поездки с офицерами очень серьезного учреждения на природу, как говорила она самой себе, Эльвиру вызвали в это же учреждение – огромное серое здание, всегда казавшееся ей самым мрачным зданием города. Оно казалось глыбой, скалой, утесом и, немного, казематом…

И опять Эльвира отвечала на вопросы, и опять подписывала какой-то протокол, читать который ей было лень. В общем, покой ей только снился.

Теперь выходит, она зря согласилась немного пожить в родительском доме. Отдохнешь тут, если почти сразу же нарываешься на родительский скандал.

Впрочем, если поначалу она особо не прислушивалась к доносившимся из-за двери голосам, то потом уловила такие странные фразы, что ей сделалось не по себе.

– Что ему в голову взбрело, – кричала мама, – этому старому дураку!

– Ну, не такой уж он и старый, – бубнил отец.

– Пусть хоть и вовсе молодой. Причем здесь Элечка? Притом, что его жена сошла с ума? Или что она лишила себя жизни?!

Эльвира похолодела. Это еще что такое? И почему ей не сообщают о каком-то важном происшествии, скорее всего, с родителями Вадима. Или здесь что-то не так?

Она подошла к двери родительской спальни и, постучав, почти тут же вошла.

– Кто лишил себя жизни – Вера Дмитриевна? – спросила она, стараясь не дрожать.

– Вера Дмитриевна, – не глядя на дочь, нехотя ответила мама. – Вскрыла себе вены. Медсестра думала, что она спит.

– А при чем здесь я?

– Виктор считает, что ты принесла им несчастье. Он даже потребовал, чтобы мы не приходили на похороны, представляешь? Что скажут люди…

– Глупость какая, – пробормотала Эльвира, – никогда не слышала ничего подобного. Глупость какая!

Потом она почувствовала, как в голове будто что-то взорвалось, и эта вспышка ударила ее почему-то по глазам, потому что Эльвира провалилась в темноту.

Пришла она в себя от резкого запаха нашатырного спирта и голоса отца.

– Зоя, перестань, возьми себя в руки. Не надо никакую «скорую помощь», девочка уже приходит в себя. Ей просто надо отдохнуть. Один стресс наложился на другой… Вот, доченька, хлебни-ка.

Отец поднес к ее рту небольшую рюмочку коньяку и заставил глотнуть. Эльвира поперхнулась, но он ловко сунул в рот дочери ломтик лимона.