Ферма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это как-то связано с ее посещением Тейт Модерн. После окончания университета мама с папой подарили ей поездку по Европе. Мэйси встретила ее в Лондоне, где они долго пьянствовали, прежде чем Рейган отправилась на скоростном поезде в Париж, а Мэйси вернулась в Нью-Йорк, чтобы начать стажировку в банке. Они завалились в Тейт после ночных танцев на столах в шикарном клубе в Мейфэре, предназначенном только для его членов. Размазанная тушь на ресницах, бутылки «Эвиана» в сумочках. Они попали в боковую галерею, где висели пустые холсты: грубые, без краски, в идеальных рамах. Рассеченные посередине. Лишь один разрез. Глаза Рейган были прикованы к ним. Лучо Фонтана[71], должно быть, использовал очень острое лезвие, разрезы были такими ровными.

– И это искусство? – шутливо спросила Мэйси.

Но Рейган почувствовала освобождение.

Через застекленные окна-двери в библиотеке Рейган наблюдает, как садовник снимает брезент со столов и стульев. Он закатал рукава синей рабочей рубашки. Руки с выступающими костяшками, большие и узловатые, как неровные камни. Ее посещает почти непреодолимое желание распахнуть двери и проскочить мимо него. Босые ноги понеслись бы по упругой траве так, что заныли бы икры, легкие бы загорелись, а лоб залился потом. Может быть, он погнался бы за ней. Она бы бежала изо всех сил, загребая ногами листья. И, совершив круг, закончила бы бег там, где начала. Все остальное неважно, только бы напряжение мышц, пот в глазах и горящие легкие принесли забвение. Но хостам запрещено бегать на ферме чересчур быстро, и ей никогда не разрешат делать это без обуви. К тому же остается вопрос спутницы.

Она может лишь неторопливо прогуливаться с кем-нибудь в паре. Кем будет эта ее подруга?

Не обращая внимания на то, как расползается в груди чувство одиночества, Рейган подходит к окну с «Утерозвуком», прикрепленным к животу. Двое других рабочих, чуть поодаль, снимают брезент с бассейна. Скоро, может, даже сегодня, его наполнят водой. Она искупается. Это может помочь: холодовый шок, невесомость.

Невесомость. Именно в таком состоянии она представляет себе мать. Та одиноко плавает в чернильно-черном океане, привязанная к реальности тончайшей нитью. Еженедельный телефонный звонок призван удержать маму от полного исчезновения. Рейган перестала задавать ей вопросы, потому что она никогда не отвечает. Рейган просто говорит и говорит – в надежде, что голос придет на выручку. Может быть, даже высечет какую-то искорку.

В последнее время Рейган задается вопросом, существует ли мама вообще. Настоящая, а не та, которая живет, повинуясь командам отца. Как существует в животе Рейган ребенок, до которого пока что не достучаться. Где бы мать ни находилась теперь, она все еще может восхищаться округлостью полной луны – она обычно вытаскивала Рейган и Гаса из кроваток, чтобы те могли полюбоваться на ее идеальную симметрию. И, возможно, мать до сих пор поражает набитый людьми вагон метро, совершенно бесшумный, если не считать стука колес, потому что все – вплоть до трехлетнего ребенка, сидящего рядом с няней, – уткнулись в свои телефоны.

Если мать все это замечает, счастлива ли она?

Узнает ли она голос Рейган, даже если не может назвать ее имени?

Несколько часов спустя Рейган сидит за компьютером в медиазале. В ее почтовом ящике две статьи от папы – одна о подоходных налогах, другая о женщине, которая инвестирует в экологические технологии («Ты можешь преуспеть, делая добро, дорогая»). Они не разговаривали с тех пор, как поссорились из-за посещения мамы. Рейган знает от маминой медсестры, что Гас приезжал с тех пор уже дважды. Но он живет в Чикаго. Несправедливо сравнивать ее с братом, как это всегда делает папа. И Гас никогда не считал папино лицемерие оскорбительным, даже когда они были детьми. Всякий раз, когда Рейган поднимала тему папиных подружек, Гас затыкал уши и уходил.

Рейган нажимает кнопку «создать». На экране появляется окно, на нескольких языках напоминающее: то, что она собирается написать, подлежит контролю в соответствии с договором о неразглашении. Другими словами: держи язык за зубами, говорится на английском, испанском, тагальском, польском, французском, китайском, русском и португальском.

Рейган кликает: «согласна», но, прежде чем она начинает печатать письмо отцу, приходит новое, на этот раз от Мэйси. Никакого текста, только прикрепленное видео и тема заглавными буквами: «ГАЛА С УМА СОЙТИ. ПОЗВОНИ!»

Рейган не разговаривала с Мэйси с тех пор, как та стала знаменитой. Или якобы знаменитой. О ней писали в «Бизнес уорлд», журнале, на который папа был подписан десятилетиями и который Рейган никогда не читала. Согласно заметке, Мэйси вошла в тридцатку бизнес-лидеров моложе тридцати лет. В мире.

Рейган это кажется немного глупым. Что значит быть «лучшим лидером»? Кто это решает? Но отец был потрясен. Она, собственно, и узнала об этой новости от него, когда он прислал электронное письмо с прикрепленной статьей из «Бизнес уорлд», тема которого гласила: «ТВОЯ ЛУЧШАЯ ПОДРУГА ВПЕЧАТЛЯЕТ».

Потом последовал целый поток писем. Статьи из «Гарвард бизнес ревью», вдохновляющие цитаты, увещевания, что Рейган может «сделать то же самое», если только найдет, где ее «страсти пересекаются с практичностью». (Имел ли он в виду прибыльность?)

Рейган вводит номер телефона Мэйси. Женщина, ответившая на звонок, переводит Рейган в режим ожидания. Чтобы скоротать время, Рейган открывает видеоклип, прикрепленный к электронному письму. Седеющий мужчина стоит у микрофона. Голосом, эхом отдающимся в похожем на пещеру зале, он говорит о Мэйси – о том, как, помимо изнурительной работы по продаже деривативов, бла-бла-бла, Мэйси заседает в банковском комитете многообразия и нескольких некоммерческих советах; о том, как она с отличием окончила университет Дьюка, несмотря на то, что совмещала работу с учебой; о ее бедном детстве в Балтиморе, где ее воспитывала бабушка, бла-бла-бла; о том, как она всего добилась сама в старых стоптанных туфлях… хотя, кхм… она давно сменила их на обувь «Джимми Чу». (По сигналу Мэйси несется к оратору, и ее золотые шпильки сверкают в свете прожекторов среди всеобщего одобрительного смеха.)

Рейган чувствует, как все внутри переворачивается, и ее охватывает раздражение – или, может быть, зависть.

Этот самодовольный тип несет полную чушь. Все, что он говорит, одновременно и правда, и ложь. Сказка, предназначенная для того, чтобы сделать богачей в зале счастливыми, поддерживать их веру в этот лучший из всех возможных миров.

Черная девушка из гетто все делает как надо, работает, играет по правилам. Все хорошо. Меритократия[72], ясно?

Вот только бабушка Мэйси была жутко умна и к тому же прекрасно образованна. Учительница математики средней школы со скромным домом на Тринидаде, куда Мэйси приезжала почти каждое лето. Ранняя смерть матери Мэйси была, конечно, трагедией, но ее жизнь была легкой прогулкой по сравнению, скажем, с жизнью Джейн. Вот Джейн действительно была бедной, причем бедной по меркам развивающейся страны, а не Америки; отец с матерью бросили ее, а бабушка умерла у нее на руках. Джейн работает не меньше, чем Мэйси, но вы никогда не увидите ее получающей какие-либо награды.

Рейган еще раз просматривает видео. Изящные складки красного платья Мэйси, блеск ее ровной улыбки. В обрамлении компьютерного экрана Мэйси выглядит одновременно и знакомой, и совершенно чужой. Это и девушка, которая обливает еду на своей тарелке кетчупом, и какая-то неведомая Мэйси, комфортно чувствующая себя в дизайнерском, обнажающем плечи платье без рукавов. Она и гибкая красавица, легко идущая на четырехдюймовых каблуках, и та Мэйси, которую Рейган застукала на первом курсе с голубоглазым парнем, грубияном с длинными патлами, совершенно неинтересным во всех отношениях кроме его родословной (одна из старых семей, принадлежность к которой гарантирует пропуск в университет Сент-Пол, а также незаслуженную популярность в определенных кругах Восточного побережья).

– Приве-ет, – произносит с подчеркнутой медлительностью Мэйси, когда наконец отвечает на вызов, и все снова в порядке. Это Мэйси. Не давешний манекен на экране.

Они сплетничают о расставании Мэйси со старым бойфрендом, о его последующей депрессии и воскрешении с помощью йоги. Мэйси рассказывает о своем новом парне, первом в ее жизни чернокожем со времен старшей школы. Он учился в Эксетере[73] и в Гарварде.

– Он может оказаться тем самым, – воркует она, и у Рейган почему-то сжимается сердце.

– Я горжусь тобой! – говорит Рейган, чтобы сменить тему. – Но не так сильно, как мой отец.

Это шутка и проверка. Мэйси знакома с отцом Рейган.

– Ничего в этом такого, Рейг, – отвечает Мэйси, излучая фальшивую застенчивость.

А затем:

– Черт, мне пора бежать.

[71] Лучо Фонтана (1899–1968) – итальянский живописец, скульптор, теоретик, абстракционист и новатор. Самыми характерными для Фонтана произведениями стали картины с прорезями и разрывами, которые принесли ему широкую известность.

[72] Меритократия (букв. «власть достойных») – принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового положения.

[73] Эксетерский университет – университет в юго-западной Англии. Входит в состав элитарной группы университетов «Рассел».