Ферма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Завезя коляску в спальню и убедившись, что Амалия все еще спит, Ата идет на кухню узнать, как идут дела у Энджел. На плите кипят две огромные кастрюли. Ата берет из ящика деревянную ложку и пробует, затем добавляет горсть измельченного кокоса и долго вливает сгущенное молоко в начинку для пирога буко. Энджел устроила себе рабочее место на прямоугольном столе в центре кухни. На одном конце ряды форм для пирогов, выложенные свежеиспеченными банановыми листьями. На другом ингредиенты для пудинга бибингка[62], который заказала невеста. Энджел полагает, что испечь его нужно сейчас. Следующее утро и без того выдастся чересчур беспокойным. Но семья Эррера вип-клиенты. Они живут в Форест-Хиллс[63] в огромном тюдоровском доме, а доктор Эррера – известный хирург. Ата советует Энджел сделать начинку сегодня, а испечь пудинг рано утром следующего дня, тогда он будет свежим.

Ата занимается польвороном, рассыпчатым песочным печеньем, которое Изабель, Эллен, Рой и Ромуэло, перепачкав личики белой обсыпкой, ели до тех пор, пока их не начинало тошнить. Энджел поставила на складной стол огромные миски, доверху наполненные смесью для польворона: поджаренной мукой, сахаром, маслом, сухим молоком и молотыми орехами кешью. Миссис Эррера хочет, чтобы каждое печенье было в форме сердца и завернуто в цветную бумагу – подарки для гостей.

– Кто помогает с польвороном? – спрашивает Ата.

Энджел спешит к двери на лестницу и зовет помощниц со второго этажа.

Две женщины, одной чуть за двадцать, другой около тридцати, заходят на кухню, опустив глаза. Младшая остается у двери. Старшая здоровается на тагальском и, слегка наклонившись, прижимается лбом к руке Аты – традиционный знак уважения.

– Наг мано![64]

Ата поражена. Неужели она уже достаточно старая, чтобы с ней здоровались подобным образом? Так Ата приветствовала своих бабушку и дедушку всякий раз, когда их видела, и так же она приучила своих детей обходиться со старшими. Но в Америке этот жест кажется странным.

Ата, делая рукой крестное знамение, благословляет девушку. Та представляется как Диди, уменьшительное имя от Дианы, а ее подругу зовут Сегундина.

– Вы сестры? – спрашивает Ата, глядя на младшую.

– Нет, по[65]. Мы просто делим на двоих одну верхнюю койку.

Значит, им нужны деньги, думает Ата и обещает по тридцать долларов каждой за помощь с польвороном. Энджел вручает им формочки для печенья в виде сердечек и начинает разрезать на квадраты большие листы бледно-голубой бумаги. Амалия все еще спит. Убедившись в этом, Ата берет ножницы с загроможденной посудой полки и садится рядом с Энджел, чтобы ей помочь.

– Как Джейн? Она все еще в Калифорнии? – спрашивает Энджел, отрываясь от работы.

– Она в порядке. Ребенок попался спокойный, – отвечает Ата.

Она договорилась с Джейн рассказывать остальным именно эту версию, объясняя ее отсутствие: она устроилась нянькой в Пало-Альто, а это так далеко, что она не может приехать. – Она заработает много денег.

– Хорошо, что Джейн теперь нянчит ребенка. В доме престарелых платили совсем мало.

Энджел вернулась домой после ночного дежурства, с работы, которую для нее нашла Ата, но она всегда готова подзаработать. За помощь в готовке Ата платит ей двадцать процентов прибыли.

– Этим двоим, – говорит Энджел, – тоже нужна работа.

Молодые женщины не поднимают глаз. Они продолжают вдавливать польворон в формочки.

– Какой у тебя опыт работы? Документы есть? И как ты говоришь по-английски? – спрашивает Ата у Диди.

Дрожащим голосом, который постепенно становится все тверже, Диди рассказывает, как приехала в Америку, – два года назад, через богатого друга троюродного брата, по туристической визе. Ее спонсировала одна филиппинская пара, оба врачи. Они жили в Нью-Джерси в большом доме с бассейном в форме фасолины. Диди убирала, готовила и ухаживала за полугодовалыми близнецами хозяев. Она работала каждый день, кроме воскресенья, когда родители брали детей в церковь, а потом вместе с ними навещали родственников.

– Но они не платили мне, по. Они только давали карманные деньги. У меня не было телефона. Я не умела водить. Я не могла уйти, – рассказывает Диди. – Когда через много месяцев я пожаловалась, они сказали, что вызовут полицию. Потому что моя виза лишь туристическая и она просрочена.

Это уже не первая подобная история, которую слышала Ата. Женщина, снимавшая койку на втором этаже общежития, попала в такую же ситуацию в Торонто, но, по крайней мере, ее работодатели – если, конечно, их можно так назвать – были индонезийцы, а не филиппинцы.

– И как ты от них ушла?

– Я наблюдала за хозяином, по. Убираясь в его кабинете, я видела, как он вводил пароль в компьютер. Позже я использовала его, чтобы связаться с моей сестрой на Палаване. Однажды утром она послала за мной машину, очень рано, когда все еще спали. Это было больше месяца назад, но сестра говорит, что полиция, очевидно, меня все еще ищет.

Ата делает пренебрежительный жест рукой, держащей ножницы.

– Они не вызывали полицию! Потому что у них тоже будут неприятности из-за того, что они привезли тебя сюда. Как рабыню.

Диди молчит. Ата пару секунд изучающе на нее смотрит и говорит снова, уже более любезно:

– Какую работу ты хотела бы получить?

– Любую, по, – быстро отвечает Диди.

– Я тебе помогу. Сперва это будет уборка. Ты поработаешь, проявишь себя, подучишь английский. Тогда я найду тебе работу получше.

[62] Бибингка – рисовый пудинг.

[63] Форест-Хиллс – район в центральной части Квинса.

[64] Наг мано! – целую руки (тагальск.).

[65] По – пожалуйста, а также общая форма вежливости (тагальск.).