Ферма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мэй заставляет себя сосредоточиться на главном – на информации. Решение тогда хорошо, когда хороша информация, на которой оно основано. Она пишет сообщение доктору Уайльд с просьбой как можно скорее представить подробный отчет о возможных исходах мозаичного синдрома Дауна. Она просит Фиону, ее знакомую в юридическом отделе, проверить, содержит ли контракт с хостой номер 80 пункт о возврате вознаграждения в случае вынашивания дефектного ребенка, и посмотреть, как именно определяется термин «дефектный».

Затем она просматривает список имеющихся в наличии хост. Если клиенты решат прервать беременность, они захотят сразу же имплантировать другой плод. Проблема в том, что возможности Mэй по части хост на данный момент ограничены. Клиенты отказываются рассматривать черных или латиноамериканских хост, а большинство белых и азиатских либо уже беременны, либо находятся в обязательном периоде отдыха после родов, в течение которого имплантация не разрешена. Поиск же новых хост отнимает много времени и требует многочисленных проверок биографических данных. Чего стоит только наем частных детективов, которые должны гарантировать, что кандидатки осторожны или их можно принудить быть осторожными, если они захотят проигнорировать договор о неразглашении.

К счастью, Мэй набрала горстку скаутов, которым можно доверять. Она пишет нескольким из них и просит предложить по крайней мере одну подходящую белую или азиатскую кандидатку в течение сорока восьми часов за хороший бонус сверх обычной платы. После минутного раздумья она снова пишет доктору Уайльд и Фионе, на этот раз чтобы узнать, можно ли сократить период отдыха любой из белых хост, как они дважды делали в случае с Лайзой. Если хоста подписывает отказ от заботы о здоровье, «Золотые дубы» юридически в безопасности и сокращение сроков приносит огромные гонорары… Хотя в данном случае, возможно, Мэй следует отказаться от денег. Из-за трисомии.

Мэй обращается к цифрам, зная, что именно на них сфокусируется Леон. Она быстро составляет электронную таблицу с двумя наиболее вероятными исходами и их измененными формами в первом столбце и прогнозируемыми вариантами доходов в последующих столбцах.

Сценарий первый: прерывание (реимплантация по себестоимости / без наценки)

Сценарий второй: прерывание (без реимплантации / потеря клиента)

Сценарий третий: сохранение плода (минимальная трисомия / без возврата вознаграждения)

Сценарий четвертый: сохранение плода (минимальная трисомия / с возвратом вознаграждения)

С точки зрения прибылей и убытков, отмеченных в записке Леону, сценарий третий, безусловно, лучший вариант, за которым следуют сценарии первый, четвертый и второй. Конечно, барабанит она по клавиатуре, самый высокий приоритет – помочь клиентам принять решение, правильное для них. В идеальном мире оно соответствовало бы тому, что подходит и для «Золотых дубов». Мэй сохраняет записку и решает посмотреть, успокоилась ли Рейган после недавней истерики.

Центр наблюдения показывает Рейган в тренажерном зале. Она держит гантели и трусит по наклонной беговой дорожке. Три другие девушки занимаются рядом с ней, но Лайзы среди них нет. У них вышла стычка? Мэй пытается просмотреть предыдущие кадры, но по какой-то причине функция перемотки не работает. Она сообщает об этом в службу поддержки и просит исправить сбой. Ожидая, Мэй отвечает на полдюжины телефонных звонков, включая один от отца, который отказывается от уроков танцев. Мать Мэй настаивает на их посещении, желая, чтобы он подготовился к танцу отца с невестой на свадьбе. Затем Мэй просматривает пачку резюме кандидаток на должность координатора и заказывает учебник для Ив, которая оканчивает второй курс вечернего отделения в местном колледже в Бронксе. Она изо всех сил борется с курсом бухгалтерского учета, как это некогда делала Мэй в бизнес-школе, и этот учебник хорош. Мэй пишет на форзаце: «Как следует попотев, ты сможешь сделать что угодно. Поставь цель и никогда не сдавайся».

И не беременей, думает Мэй.

Что там была за статистика, которую Мэй видела этим утром в «Таймс»? Она хотела поделиться с Ив. Кажется, в газете говорилось о том, что цветные подростки в городских трущобах беременеют чаще, чем белые… где-то в два раза? Вот что сбивает их с пути: то, что у них заводятся дети, когда они сами еще не слишком взрослые. Ив привлекательна – она напоминает менее высокую версию черной супермодели, которая была знаменита в девяностые, – и у нее новый парень. Последнее, что ей нужно, – это залететь до окончания колледжа.

Снова раздается стук в дверь. Ив заходит в комнату и кладет пакет в лоток для почты.

– Клиентка тридцать третьей на проводе.

– Не продохнуть, – весело жалуется Мэй. – Переведи ее на мой телефон.

Ата

Ата чувствует запах какашек, как только спускается с лестницы.

– Эй, Мали! Ты сделала ка-ка?

Амалия грызет кулак. У нее режутся зубы. На днях она пыталась жевать пульт от телевизора, когда Ата готовила обед. Задняя крышка сломалась, и батарейка, выдернутая изо рта ребенка, была скользкой от слюны.

Рукавом Ата вытирает пятно подсохшего молока на подбородке Амалии и прислоняет сложенную коляску к потертой оштукатуренной стене подъезда. Она вынимает Амалию из переноски и поднимает повыше, чтобы понюхать. Ата морщится:

– Навалила, Мали! Воз и маленькую тележку!

Амалия улыбается, словно поняла шутку.

Ате не хочется подниматься обратно в квартиру три пролета. Она устала сегодня, и они уже опаздывают. Ата сказала Энджел, что придет в общежитие до ланча, а сейчас уже далеко за двенадцать, и прогулка займет еще полчаса. В отличие от филиппинских подруг Ата гордится своей пунктуальностью.

Она садится на корточки, сажает Амалию на колено и сбрасывает рюкзак. Расстилает пеленальный коврик, достает салфетки, чистый подгузник и кладет Амалию на спину. Амалия дрыгает ножками, весело улыбаясь. Она счастливый ребенок, каким был и ее Рой.

– Мали, Мали, Мали. Мы уже опаздываем, опаздываем, опаздываем, – напевает Ата.

Одной рукой она держит Амалию за ноги, другой сворачивает грязный подгузник, вытирает попку ребенка дочиста, намазывает кремом и надевает свежий подгузник. Ата сует Амалии пластиковую погремушку, чтобы та ею занялась, пока сама она обрабатывает свои потрескавшиеся руки антисептиком, упаковывает вещи в рюкзак и засовывает Амалию обратно в слинг на груди. Потом она выносит сложенную коляску на улицу и спускается по наружным ступенькам, держась свободной рукой за перила и считая каждый шаг. Раз-два-три-четыре-пять. Она не хочет снова споткнуться. Слишком уж много чего надо сделать.

Как только она сажает Амалию в коляску, та начинает плакать.

– Мали, Мали, почему ты плачешь?

Ата надувает щеки, чтобы рассмешить Амалию. Она пытается пристегнуть ремнями коляски болтающиеся ножки ребенка, но Амалия выгибает спину и сползает с сиденья.

– Нет, Мали. Ата устала. Ата не в силах тебя нести.