Ферма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джейн слышит ее, но не слушает.

Дежурит опять координатор по имени Миа. Джейн принимает горячий душ без напоминания. Она едва ощущает на себе пальцы координаторов. Потом она чувствует, как сзади что-то едва заметно царапает ей спину. Координаторы говорят приглушенными голосами, открывается и закрывается ящик. Миа показывает Джейн клеща, запечатанного в пластиковый пакет, готового к отправке в лабораторию. Он размером с маковое зернышко. На вид совершенно безобиден.

Мэй

Груда конвертов и пакетов, которую Ив бросает в почтовый лоток Мэй, приземляется с глухим стуком. Мэй одним движением пальцев переключает изображение на экране ноутбука. Она не слышала шагов и надеется, что Ив не долго стояла за ее спиной.

– Спасибо.

Мэй делает вид, будто изучает электронную таблицу на своем компьютере, пока Ив ставит дымящуюся чашку чая рядом с новым перламутровым диспенсером для салфеток. Когда Ив выходит из кабинета, Мэй смотрит на свой лоток для входящей корреспонденции. Ив уже рассортировала почту по разделам, как учила ее Мэй: приглашения, ходатайства, счета, каталоги и журналы. Сначала Мэй обращает внимание на приглашения, откладывая заслуживающие внимания на стол (благотворительное мероприятие в Центральном парке; вечеринка, организованная Сент-Реджисами в пентхаусе их нового роскошного кондоминиума – хороший способ познакомиться с потенциальными клиентами). Она выбрасывает второстепенные в мусорную корзину вместе с пачкой просьб о пожертвованиях от различных некоммерческих организаций, сохранив только запрос от Тринити[52], ее альма-матер. Они с Итаном собираются отправить будущего отпрыска в какой-нибудь из университетов Лиги Плюща, но всегда полезно иметь запасной вариант. Счета, в основном от декоратора интерьеров и организатора свадеб, уходят в удручающе большую кучу. Она бросает каталоги в мусорную корзину под столом, просматривает фотографии букетов невесты, найденные матерью в свадебных журналах, которые она хранила с тех пор, как Мэй закончила колледж, и хмуро замечает обложку последнего журнала «Бизнес уорлд»: 30 ЛУЧШИХ ЛИДЕРОВ В ВОЗРАСТЕ ДО 30 ЛЕТ.

Тьфу.

Когда Мэй, которой еще не исполнилось тридцати, поставили руководить нью-йоркским Холлоуэй-клубом, старейшим из ответвлений компании «Холлоуэй холдингз» и предназначенным для развлечения только приглашенных лиц, самых богатых и самых влиятельных, она подала заявку на включение ее в список «Бизнес уорлд». У «Холлоуэя» еще не было отдела по связям с общественностью, поэтому она попросила нескольких клиентов-миллиардеров из клуба, с которыми подружилась, замолвить за нее словечко редактору журнала. Леон пронюхал о ее плане и отменил его. Стоя рядом с Мэй в наполненной светом столовой клуба, он объявил, что клиенты «Холлоуэя» – как правило, самые богатые люди – превыше всего ценят благоразумие.

Теперь, когда Мэй уже солидно перевалило за тридцать, Леон изменил свое мнение: Америка приветствует своих победителей, и победители не прочь оказываться в центре внимания. Сегодняшние богачи фотографируются на умопомрачительных торжествах, устраивают роскошные вечеринки на яхтах размером с многоквартирный дом, беззастенчиво финансируют любимых политиков, жертвуют горы денег на благоустройство общественных парков… и называют эти парки в честь своих детей школьного возраста! Все это уже набило оскомину и задокументировано в интернете, в бесчисленных журналах и телешоу.

По словам Леона, благоразумие выставили за дверь (как будто оно когда-нибудь находилось в числе гостей).

Он по-прежнему не хочет афишировать «Золотые дубы», которые не оказываются в центре внимания по ряду причин, в том числе из соображений безопасности, но Леон недавно стал продвигать другие деловые начинания холдинга. Прошлой осенью он решил, что неплохо было бы включить Габби, новую молодую руководительницу отдела по связям с инвесторами, в заветный список лидеров в возрасте до 30 лет. Если она фигурирует в этом номере журнала, Мэй стошнит на страницу с ее именем.

Мэй запихивает отложенную почту в открытый портфель. В конце концов, это всего лишь глупый журнал. Она закрывает глаза и глубоко дышит, напоминая себе, что она контролирует свою жизнь и она вправе выбирать, какие детали следует подчеркнуть, а какие проигнорировать. Она силится улыбнуться – действуй с энтузиазмом, и ты наполнишься энтузиазмом, – вот ее мантра с тех пор, как отец заплатил ей десять баксов, чтобы она прочла Дейла Карнеги, ей тогда было одиннадцать – и снова открывает презентацию, над которой работала, когда вошла Ив с почтой.

«Проект «Макдональд».

От одного взгляда на титульный лист презентации у Мэй учащается пульс. Она в строжайшей секретности работала над этим бизнес-планом в течение полугода. Мэй намеревается представить его Леону в следующем месяце. Она уже договорилась с ним о встрече, якобы для того, чтобы обсудить работу «Золотых дубов» и представить прогнозы доходности, давая ему достаточно времени, чтобы оценить всю проделанную дополнительную работу, прежде чем принять решение относительно ее бонуса в конце года.

Мэй знает, что проект «Макдональд» – это риск. Леон и совет директоров беспокоятся, что «Золотые дубы» слишком опережают свое время – дойная корова, да, но слишком большой скачок для мира, особенно учитывая весь шум вокруг неравенства богатых и бедных и враждебность к «элите». Леон и совет директоров опасаются, что пресса вымажет их дегтем и изваляет в перьях, превратно истолковав проводимую работу, а потому всячески ограничивают деятельность Мэй.

Но они ошибаются! Люди негодуют на «один процент»[53], когда нет другого инфоповода, за который можно ухватиться, когда богатых карикатурно изображают безликими толстосумами, плавающими в ваннах с шампанским. Но покажите миллиардера в нужном свете – и американцы попадают в обморок. Вспомните Опру с ее детскими травмами и диетами, или членов семейства Кеннеди с их невезением и трагической красотой, или Уоррена Баффета с его обаянием. Подумайте о кинозвездах, светских львицах, профессиональных спортсменах и титанах технической мысли. Американцы любят успех, когда они видят его результаты.

И они любят семью.

Именно поэтому проект «Макдональд» – верное дело. Ему гарантирован успех.

По замыслу Мэй, «Золотые дубы» должны с гордостью и беззастенчивостью признать свое назначение: стать высококлассной и универсальной мастерской для размножения людей – лидеров, двигателей прогресса – мужчин и женщин, которые меняют мир!

Почему бы, например, «Золотым дубам» не создать банк яйцеклеток и спермы для клиентов, испытывающих трудности по части собственного потомства?

Почему бы ему не обеспечить хранение эмбрионов, чтобы женщины могли осуществлять свои мечты, не беспокоясь о биологических часах? А как насчет послеродовых услуг, таких как свежее грудное молоко без антибиотиков и аллергенов или даже кормление грудью? И зачем оставлять уход за ребенком любителям?

Конечно, «Золотые дубы» должны расширяться. Форпост на Западном побережье не станет проблемой… Может, стоит создать еще один в Южной Америке. Рынок суррогатного материнства там будет огромным…

Мэй раздувается от гордости, просматривая свою презентацию, каждое предложение которой подкреплено часами исследований, множеством данных. Все в высшей степени убедительно. Мэй начинает думать, что им с Итаном тоже следует обратиться в «Золотые дубы», когда они захотят завести детей. Она уже не молода, и, если реализация проекта «Макдональд» начнется, можно будет не тратить время на беременность. Она замедлит карьеру. И почему бы не дать их первенцу фору, обеспечив возможность развиваться в среде, специально откалиброванной, чтобы максимизировать его эмбриональный потенциал?

Придя в себя, Мэй достает из портфеля журнал. Проект «Макдональд» скоро поможет оказаться на обложке, а не просто в каком-то дурацком списке.

Она листает журнал и открывает его на пресловутом перечне лидеров. Номер один в нем – выгнанный из колледжа технический гений, основатель действующего в виртуальной реальности приложения для знакомств в социальных сетях, которое теперь оценивается в миллиарды долларов. Мэй его одобряет. Она мысленно ставит лайки номерам с первого по седьмой и задерживается на снимке номера восемь. На нем виден мужчина без рубашки (бывший «морской котик», основавший успешную сеть фитнес-бутиков на базе тренировочных лагерей). Мэй нехотя одобряет номера с девятого по двенадцатый и недоуменно останавливается на номере тринадцатом.

Это что, шутка?

Мэй смотрит на фотографию афроамериканки, а затем читает ее резюме: заурядный трейдер в заурядном инвестиционном банке, каких сотни, может быть, тысячи. Такие служащие незаметно трудятся в сфере финансов и торговли по всей стране. Конечно, ее предыстория потрясающая: черная девушка, обманутая белым, воспитанная бабушкой в трущобном пригороде Балтимора. Но делает ли жизненный путь, каким бы трудным он ни был, эту женщину лучшим «бизнес-лидером», чем, скажем, Итан, который делает ту же работу, но вырос в белой семье в Уэстчестере?[54]

Мэй насмешливо фыркает. У нее никогда не хватало терпения, чтобы использовать в корыстных целях свою идентичность, играть, как сейчас говорят, в инаковость. В колледже, когда азиатско-американские объединения пытались затащить ее на свои тусовки, собрания и митинги, она любила объявлять, что у нее больше общего с Кэти, ее неазиатской, случайно подселенной соседкой по комнате, – общие интересы, один и тот же размер одежды, – чем с пестрой группой людей, с которыми ее роднит разве что разрез глаз.

Закончив читать список и не найдя в нем ни одного упоминания о «Холлоуэе» или Габби, Мэй хлопает в ладоши и взмахивает руками, шутливо празднуя победу.

Раздается стук в дверь, и в кабинет заглядывает Ив.

[52] Тринити-колледж – частный колледж, расположенный в городе Хартфорд, штат Коннектикут, США. Основан в 1823 году как альтернатива Йельскому университету.

[53] Имеется в виду тот факт, что всего 1 % самых богатых людей Земли владеют бóльшим состоянием, чем все остальное население планеты.

[54] Уэстчестер – округ штата Нью-Йорк, прилегающий к городу Нью-Йорк.