Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

№ 282. Заявление представителей еврейского населения Бобруйского уезда в Евобщестком о защите от бандитских нападений. Не позднее 19 июля 1921 г.[723]

Мы, представители беженцев и жители местечек Паричи, Щедрина и Глуска, обращаем внимание Центра на наше ужасающее положение. Бандиты находятся в 5-10 верстах от нас, постоянно угрожают нам набегами, сообщения и проезда в уездные города у нас нет, и мы, чтобы избежать участи, постигшей евреев местечек Копаткевичи, Козловичи и др., убедительно просим Центр принять срочные меры к ограждению нашей жизни и имущества. Так как отряды посылаются временно и есть случаи, как погром в м. Любани, где отряд выступил из местечка 25 мая и 26 мая произошел погром, то мы единственной мерой считаем вооружение еврейского населения или же прислать постоянные отряды, о чем мы просим немедленного распоряжения Центра.

Представители беженцев.

Резолюция: Перепечатать и копии послать ЦБ, Евотделу, РКИ. 4.08. Мандельсберг.

Помета: Исполнено 8.08.1921 г. Пинсон.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 449. Л. 26. Заверенная копия.

№ 283. Доклад уполномоченного по Борисовскому уезду И. Аврутина в Белорусскую комиссию Евобщесткома о погроме в д. Рованичская Слобода Борисовского уезда 13 июня 1921 г. Не позднее 7 июля 1921 г.[724]

Рев[аничскую] Слободу[725] населяют 90 семейств, из них 23 еврейских, 10 польских, остальные русские. Семь еврейских семейств занимаются исключительно огородничеством, а другие, хотя и занимаются и другими профессиями или служат фактором товарообмена деревни с городом, однако главное их занятие — тоже огородничество. Дружеские взаимоотношения между евреями и другими жителями ничем не были нарушены. Евреев советских служащих (не ответственных работников) в этой деревне около 12, но никто из них не сталкивался с интересами крестьян, [такими] как реквизицией, взысканиями и т.п. Польское население деревни пассивно антисемитически настроено. В ближайших хуторах (в 3-4 верстах) население состоит из большинства поляков, явно высказывающих свою враждебность к евреям. Евреи ожидали погромов 2 дня, до этого были брошены [лозунги] «бей жидов, бей коммунистов, спасай Россию». Самообороны не было организовано из-за отсутствия оружия. 2 семьи Старобинецых (содержатели мельницы), более достаточные[726], выехали, бедным это не удалось и, кроме того, крестьяне, боясь бандитов, отказались предоставить обещанные им, [евреям], раньше подводы. Первыми появились 9 бандитов, вооруженные с головы до ног, и первого они встретили резника Фельдмана. Говорили они на польском языке, с польским акцентом. Имена они носили специфически бандитские, как «Капуста» и т.д. Чины их равнялись польским чинам: «хорунжий» и т.п. При вступлении они открыли стрельбу и стали убивать не успевших спрятаться. За ними сейчас же появились остальные, всего около 40 чел. Единственная цель их, как видно по всему процессу, — убийство. Один Нохум — беженец — пытался выкупить свою жизнь деньгами, но ему не удалось, хотя были случаи выкупа деньгами: женщина Эпельман отдала все свои драгоценности, когда стали резать саблей ее шею, за что ее и оставили, но это не может служить опровержением, ибо этот случай единичный. По всем действиям погромщиков видно было, что они представляют собою организованную бандитскую группу под руководством контрреволюционной организации в государственном масштабе^{507}. Во время погрома оставшиеся в живых евреи спрятались в лесу. Русские и поляки остались в своих домах. Две женщины пытались спрятаться у крестьянки Сосункевич, с которой они жили под одной крышей, но та их насильно вытолкнула. Убийства сопровождались издевательствами, женщины изуродованы, у Нохума — беженца — выкололи глаза, остальные жертвы также жестоко изуродованы. Во время бегства одна [женщина из семьи] Старобинеца родила. Погром продолжался 2 с половиной часа — до рассвета. При уходе бандиты сказали, что им придется еще раз прийти, ибо не знали, что здесь столько евреев. В тот же день евреи уехали из деревни, оставив свое добро на произвол судьбы (никакой власти в той деревне нет, кроме предсельсовета). Положение осложняется еще тем, что огороды, представляющие их единственный источник существования на весь будущий год, оставлены без всякого ухода. В настоящий момент в этой деревне нет ни одной еврейской семьи.

Хлынула беженская волна. Ежедневно прибывают в Борисов из ближайших деревень, где еще не было бандитов, беженцы, оставляя свое имущество (до настоящего дня прибыло из 8 деревень). Прибывшие беженцы нуждаются абсолютно во всем, за исключением некоторых семейств (3-4), не нуждающихся в хлебе. Из Р[ованичской] Слободы приехало 23 семьи — 35 мужчин, 22 женщины и 74 детей.

Список убитых:

1). Эпельман Арон — 65 лет. 2). Эпельман Реха — 64 г. 3). Дочь Соша — 25 лет. 4). Родов Иосиф — 68 лет и 5). Нохум-беженец — 35 лет.

Раненых: Родов Моисей, Златкин Хаим, Дикштейн Реха, Рубинчик Малка, Горфинкель Элька и Эпельман Фрума.

Беженцы были размещены по частным квартирам в Ново-Борисове и находятся в весьма скученных квартирах, очень часто без окон. К остеклению означенных квартир приняты меры. На второй день после их прибытия они были удовлетворены пайком военнопленных от уездэвака на 8 дней, и, кроме того, мною им было выдано на 128 чел. по полкуска мыла и на 74 детей по одной банке молока. Сейчас делается обследование на предмет выдачи им белья, обуви и одежды, и, кроме того, приняты меры к привлечению трудоспособных к полезному труду. Некоторые из беженцев обратились затем, чтобы им была дана возможность эвакуироваться в другие города к своим родным. Возможность этого выясняется.

Уполномоченный по Борисовскому уезду И. Аврутин.

Верно: делопроизводитель Лурье.

Пометы: В Евобком, Москва. Для сведения. [За] секретаря Белевобкома Шапир. Копии даны Дубровскому, Инфбюро, Хургину и Тайцу. 15.07. Пинсон.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 449. Л. 33. Заверенная копия.

№ 284. Запись рассказа жителя м. Ковчицы Бобруйского уезда Г.Я. Гольдмана представителем НКН БССР о погромах в местечке в июле 1919 г. - июне 1921 г. 20 сентября 1921 г.

Сообщение Гольдмана Гдали Янкелевича, 45 лет; женат, имеет жену и 7 детей, столяр и земледелец.

Местечко Ковшицы[727], Бобр[уйского] уезда лежит в 35 верстах от Бобруйска и в 10 верстах от ст. Мошны.

В местечке было 110 еврейских семейств и 12 христианских. Все население занималось земледелием, как еврейское, так и местное христианское. Отношения между еврейским и христианским населением были дружественными. До лета 1919 г. в местечке было совершенно спокойно. Летом 1919 г. в июле местечко было занято поляками. По вступлению в местечко они начали грабить евреев, забирали деньги и вещи, но насилий не было. Они выгоняли [их] из домов и тут оставались одни грабить. Алтеру Фейнбергу отрезали полбороды. Некоторых евреев они заставляли танцевать и петь. Так, братьев Мельцер, Иосифа и Мотеля, поляки встретили по дороге в Ковшицы, в дер. Брозже. Поляки остановили их и заставили петь песню о недостойной еврейской нации и порядочности поляков и плясать. Все время пребывания поляков (почти год) они производили каждый раз нападения, грабили и издевались. Меня поляки за это время ограбили 5 раз. Перед Пасхой я ходил в д. Васильевку. По дороге меня встретили 2 польских солдата и потребовали, чтобы я делал гимнастику: я начал просить их, указывая, что я совершенно не знаю гимнастики. Тогда они потребовали, чтобы я пел и плясал. В это время подошел польский офицер и спросил, кто я, я сказал; он велел солдатам отпустить меня и они меня освободили. Перед Пуримом поляки произвели налет на местечко (поляки стояли в 18 верстах от местечка, у линии фронта, и почти каждодневно производили налеты), грабили евреев и хотели отрезать раввину, Эле Левину, бороду. Раввин убежал, тогда солдаты стали приставать к жене раввина. Они заставили ее раздеться донага, она подняла крик, сломала окно и выскочила. Солдаты потом ограбили квартиру и ушли. Зимою налеты поляков начали сопровождаться избиениями евреев. Меня били несколько раз прикладом, требуя денег. Били очень многих евреев.

С Пурима до Швуэс[728] было спокойно. Начиная со Швуэс, начались опять грабежи и насилия, в особенности перед самым уходом поляков. Рувина и Ицко Альтиуля поляки запрягли вместе с лошадьми и гнали их 6 верст, потом они выкупились. Зяму Зверева ранили. Шлему Наймана и Аврама Фейнберга убили при следующих условиях. У него, [Наймана], взяли в июне 1920 г. его подводу по наряду, с ним поехали 2 солдата. Они отъехали с ним версты четыре от местечка, там его убили в поле и бросили в лесу, а сами солдаты уехали. Когда поляки явились за нарядными подводами, они чинили насилия, тогда евреи, завидя поляков, убегали из местечка, а поляки расправлялись со старостой Гилелем Альтшулем. Его несколько раз били смертным боем. За две недели до ухода поляков милиционер в сопровождении 2 евреев поехали в деревню Сташовку, где евреи должны были сознать[729] убийц Шлемы Наймана. По дороге они остановились в с. Джирине. Милиционер спал на возу вместе с одним евреем. Ночью через село проходили большевистские партизаны. Они заметили польского милиционера на возу. Они велели еврею зайти в дом, а милиционера убили. Евреи вернулись на следующий день в Ковшицы. В тот же день в местечко прибыли человек 30 жандармов, ходили по всем еврейским квартирам, грабили и всех страшно били, не щадя женщин и стариков. Многие были до того избиты, что у них распухли руки и ноги. Некоторые были настолько избиты, что потом долго лечились. После этого все еврейское население ушло из местечка в лес и там жило две недели, до ухода поляков. Раз в лес пришли 3 солдата с возами и стали грабить вещи, бывшие при нас в лесу. Они уже нагрузили подводы, но тут появился комендант, евреи ему пожаловались, он арестовал солдат и увел их с собой. Местное христианское население в грабежах не участвовало, но шляхтичи из Качай-Болота грабили вместе с солдатами, но в насилии не участвовали. Во время отступления польских войск в июле 1920 г. они разгромили все еврейские дома (евреи были в лесу), выбили все стекла, поломали мебель, уничтожали домашние вещи и т.д. Комендант старался удерживать их, но он не в состоянии был остановить погром.

После ухода поляков и вступления советских войск все евреи вернулись в Ковшицы, где жилось совершенно спокойно. В январе 1921 г. в д. Романище (15 верст от Ковшицы) явилась банда из Качай-Болота и вырезала еврейскую семью из 5 чел. Иосифа (мельник). Убили его и четверо детей, а жену ранили (она выздоровела). В деревне жили еще 2 еврейские семьи, но их не тронули на этот раз. Через неделю бандиты явились опять в Романище и убили оставшегося в живых сына Иосифа, а также Пейсаха Ривкина (кузнеца) и жену Хану. В эту же ночь 2 ковшицких еврея, Янкель Руднер и Могилянский Ицка, были в д. Качай-Болото. Бандиты, быв[шие] в Романище, вернулись в Качай-Болото и там убили Руднера и Могилянского. С того времени в окрестностях Ковшицы оперировали бандиты. Через несколько дней после налета на Романище был совершен налет на д. Дромля, там жила одна еврейская семья владельца паровой мельницы Бенциана, бандиты убили его и прислугу-еврейку. Эти налеты на Романище и Дремля совершила банда Киселевича. После Пасхи эта же банда напала на д. Прувиничи и убила 5 евреев. Потом эта банда произвела налет на Ромовичи и убила одного еврея, остальные разбежались. Потом бандиты напали на деревню Рабье[730] и ограбили и избили евреев, хотели убить жену сапожника Мовши, но крестьяне просили за нее и ее освободили.

Благодаря этим нападениям, евреи жили все время в большой тревоге в Ковшицах, опасаясь нападения бандитов^{508}. Войска в местечке не было, но у нас находилась трудовая дружина по заготовке дров и саперы по исправлению моста, и поэтому бандиты не дерзнули напасть на местечко. Как только саперы ушли, большая банда произвела налет на Ковшицы. Через 3 дня после Швуэс в 8 час. утра банда человек в 30 ворвалась в местечко[731]. Бандиты сейчас же рассыпались по еврейским квартирам и уводили все еврейское население — мужчин, женщин и детей — в дом Шаи Рейнгольда. По дороге избивали всех нагайками. В этот дом было приведено больше двухсот евреев. Один из бандитов произнес речь, в которой сказал, что они белорусские партизаны, они идут очистить Белоруссию от большевиков и что все евреи коммунисты. Закончил он требованием выдать 10 фунтов золота, а в противном случае все будут убиты. Евреи отдали имеющиеся при них золотые вещи. После этого несколько человек отправились по местечку грабить, а оставшиеся приступили к расправе. Бандиты бросили в дом Рейнгольда бомбу, она разорвалась, но в доме никому не причинила вреда. После этого начали выводить всех по одному во двор, где убивали саблями. Оставшиеся в доме не знали, что происходит на дворе, ибо криков не слышно было. Когда меня вывели, бандиты столкнули с балкона, и я упал в кучу убитых и раненых (человек 100). Я остался посреди лежащих тел. Бандит предложил подойти к нему: «Здесь будет хорошо». Тогда бандит ударил меня два раза саблей по шее, я упал. Бандит заметил, что я жив еще, он меня ударил третий раз по плечу и сказал: «Уже готов». После меня выводили и других и [я] видел, как их убивали. Убивали двое бандитов, один из них Савицкий (впоследствии опознанный мною). Через несколько времени я услышал, как бандит Савицкий говорил, что в Паричах уже знают о событиях в Ковшицах, оттуда идет отряд и надо бежать. Это было в 12 час. утра. Тогда бандиты вошли в дом и начали здесь убивать. Несколько спустя пришел один крестьянин, Николай Гайшун, и сказал, что уже едет отряд. Савицкий свистнул. Тогда бандиты разбежались, захватив с собой 15 подвод, нагруженных награбленным еврейским добром. В 10 час. утра вошел советский отряд и наступило успокоение. Но все же большинство евреев бежали и поныне находятся в Паричах. Всего было убито 85 чел., из них двое были убиты у себя дома, а остальные в доме Рейнгольда. Ранены — 82 чел., из коих 16 умерли, а остальные выздоровели, но многие из них остались калеками без рук и без ног. 5 молодых женщин были изнасилованы и заболели венерическими болезнями^{509}.

Опрошен в Информ[ационном] отделе Наркомнаца.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 456. Л. 68-68 об. Заверенная копия.

№ 285. Заявление представителей еврейского населения м. Печище Бобруйского уезда Фарбера и Фрейнклаха в Белорусскую комиссию Евобщесткома о создании еврейской самообороны. 17 июня 1921 г.[732]

Марта 22-го дня нашими некоторыми жителями были замечены в хуторах, лежащих, начиная от 1 версты до 3 верст от нашего местечка, населенного шляхтами^{510}, [ряд] вооруженных личностей, которые беседуют со шляхтами. Но мы, не подозревая ни о чем, случайно узнали от одного шляхтича, что это балаховцы, которые бьют и грабят еврейское население и выгоняют евреев из деревень, как выразился шляхтич. Узнав это, мы обратились за помощью к роте, охранявшей мост ж.д. [у] ст. Шапилки[733] зап[адной] дор[оги], лежащей в 10 верстах от нашей местности. До прибытия помощи произошло следующее: незнакомые вооруженные личности, находящиеся у шляхтов, напали на наше м. Печище, убили 3 чел., 15 чел. загнали в один дом и подожгли его со всех сторон; и местечко подожгли во многих местах, через каждые 2 дома; благодаря неизвестному случаю эти запертые лица, осужденные к сожжению, успели выбить окно и убежали в разные стороны, не явившись двое суток домой. В результате оказалось, что сгорело 23 дома, 27 евреев, 35 коров, 3 лошади и все имущество 37 семейств; и бандиты, справив все им нужное, скрылись в том направлении, откуда и взялись. После этого случая командир 9-й роты, охранявшей ж.д. мост, оставил нам 10 чел. красноармейцев на охрану остатков сгоревшего местечка. Бандиты в то время не имели возможности вторично напасть на наше местечко по случаю временной охраны и, все время остерегая наши следы[734], 20 апреля с.г. в 2 час. дня на шляху в 2 верстах от нас подстерегли наших 5 чел., которые шли на мельницу, расположенную от нас в 7 верстах; заведя их в лес, они издевались над ними, 2-х расстреляли, 2-х задушили, одного, отрезав руку, убили. После этого, как выяснилось, бандиты, заходя к шляхтам в хутор Кижим, расположенный от нас в 3 верстах, застали там одного нашего местечкового еврея в доме одного шляхтича, вывели его на улицу и выпустили в него 3 пули. Убитый пролежал целых пять часов до захода солнца в живом виде[735], и 12 час. спустя после того, как он скончался посредине улицы, никто из шляхтичей не сжалился над ним, [чтобы] отвести его домой к своим детям, и больше того, прибежал шляхтич и пустил по местечку слух, что в хутор Кижим [пришли] 300 [чел.] кавалерии Балаховича; цель сего слуха, чтобы наши оставили местечко, бежав в панике, что и оправдалось. Но вскорости по нашему требованию прибыл отряд Особого назначения из Калинковичей, посредством которого привезли убитого и установили, что было всего 8 чел. бандитов, а не 300, как выразился шляхтич — наш сосед. И отряд уехал, оставляя нас по-прежнему беззащитными. Отмечаем, что нами неоднократно были поданы заявления в бобруйское политбюро^{511} о расследовании места убийства и лиц, видящих все это, коим непременно известны все бандиты, и которые знают об этих убийствах, а также в исполком о принятии мер [против] свирепствующего в нашей местности бандитизма, хотя бы также о расследовании дела; но поныне со стороны волостной и уездной власти никакие меры не приняты. В промежутке от 22 марта с.г. по 10 июня с.г. произошла масса насильственных убийств вокруг нашей местности, исключительно над еврейским населением, и все время в нашем местечке нет входа и выхода, даже на свои поля, и замечается почти ежедневно бандитская разведка.

10 июня бандитам опять-таки удалось уловить момент, когда им возможно было издеваться над мирными бедными евреями, поймав 7 чел. на дороге, почти около самого местечка, и зверски убивали, вынимая глаза и разрезая животы и т.д. И по всему этому свидетельствуют факты нашей опасности со стороны контрреволюции, из-за которой придется, в случае непринятия мер со стороны высшей власти Наркомбела о вооружении отряда самообороны при печищской комячейке и из печищского населения, оставить наш родной уголок и свое любимое привычное хлебопашество, остатки имущества и где-то умереть голодной смертью. Повторяем, что никакой помощи со стороны уездной власти на просьбу Наркомсобесбела бобруйскому уисполкому и на резолюции на наших протоколах за №№ 3 и 6[736] т. председателя уисполкома Молоковича^{512} о немедленной выдаче нам оружия, начальник гарнизона т. Левков^{513} вторично неизвестно почему отказал. Вчера, 16 июня с.г., будучи в Бобруйске перед уходом поезда, распространился слух, что 15 сего июня произошло нападение на м. Ковчицы, лежащее в 17 верстах от [м.] Паричи. По слухам, бандитов было около 25-30 чел. Убитых насчитывают до 100 чел. Подробности нападения бандитов на м. Ковчицы просим узнать телеграфно или телефонно в Бобруйске.

Представители от пострадавших граждан м. Печище и районов от бандитизма.

[723] Датируется по отметке о регистрации в Евобщесткоме.

[724] Датируется по отметке о регистрации документа.

[725] Здесь и далее имеется в виду д. Рованичская Слобода.

[726] Так в документе; следует: «зажиточные».

[727] Здесь и далее имеется в виду еврейская земледельческая колония Ковчицы.

[728] Скорее всего, имеется в виду еврейский праздник Шавуот.

[729] Так в документе: следует — «опознать».

[730] Так в документе, скорее всего, имеется в виду д. Грабье.

[731] Нападение на Ковшицы произошло 15 или, по другим данным, 16 июня 1921 г.

[732] Датируется по содержанию документа.

[733] Имеется в виду Шатилки, ст. Полесской ж.д. Минской губ.

[734] Так в документе.

[735] Так в документе.

[736] Документы в деле отсутствуют.