Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Примечание: Эля находится еще в больнице в Гомеле, Кветная Хася с сыном уже выписались, в настоящее время проживают в Гомеле по Троицкой улице, дом 66.

Резолюция: Копия Дубровскому и Информационному бюро. Обратить внимание, что такие свидетельские показания следует получить от каждого пункта. Мандельсберг{496}. 10/IХ.

Помета: Исполнено. 16/IX 1921. Михельсон.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 449. Л. 9-13, 15-16. Копия.

№ 279. Докладная записка уполномоченных НКСО БССР и Белорусской комиссии Евобщесткома о бездействии властей Мозырского уезда накануне нападения на м. Копаткевичи 10 июня 1921 г.[715] Не позднее 27 июня 1921 г.[716]

О еврейском погроме в Копаткевичах во время налета бандитов 10 июня 1921 г.

В первых числах мая на с. Комаровичи, прилегающее к Копаткевичской [вол.], налетела банда и убила предволисполкома и одного мирного жителя, с того времени Комаровичская вол. стала известна широким массам как неблагополучная в отношении бандитизма. Еврейское население, в частности, стало особенно волноваться, так как убийства евреев в деревнях и селах, где до последнего времени жило много еврейских семейств, участились. Обходя запрещение сельсоветов о выезде, евреи стали покидать свои насиженные места и стекаться в ближайший центральный пункт Копаткевичи. После убийства предволисполкома в Комаровичах туда выехал член Чрезвычайной комиссии по борьбе с бандитизмом, он же завотделом управления, т. Краснов; считая свою миссию законченной, через некоторое время вернулся в Мозырь. В беседах со мной он мне неоднократно указывал, что бандитизм в том районе ликвидирован. Приблизительно за неделю до погрома в Копаткевичах в Мозыре стали циркулировать упорные слухи, что в Комаровичах явилась банда 150 чел. конницы и пехоты, волисполком разбежался, и власть находится в руках бандитов. Мне лично это передал один мозырский врач, получивший об этом точные сведения. Еврейское население Копаткевичей заволновалось и стало обращаться в волисполком за помощью, указывая на близость опасности, которая угрожает их местечку. Волисполком в лице его председателя т. Майорова стал указывать на создавшееся положение и об угрожаемой их местечку опасности и просил выслать им вооруженный отряд. На все официальные обращения Мозырский уисполком отвечал им отказом или угрозой ареста в случае распространения якобы ложных сведений о развитии бандитизма в их районе. Не получив удовлетворения от своих волостных властей, население, однако, не успокоилось и стало обращаться непосредственно в уисполком к т. Зайчику, представителю РКИ в Копаткевичах. Одному из многочисленных таких ходатаев о помощи было указано, что с бандитизмом следует бороться пропагандой и что вооруженную силу незачем туда посылать. На настойчивые обращения т. Майорова о помощи, ему было передано т. Красновым, чтобы он всех создающих панику и обращающихся за оружием для самообороны арестовывал. Весь материал, иллюстрирующий яркое отношение уисполкома, как к официальным обращениям волисполкома, так и [к] частным делегациям — у т. Майорова. При посещении отдельных представителей Мозырского уисполкома м. Копаткевичи местными жителями было им указано на некоторых лиц, находящихся на свободе в Копаткевичах, которые, по их мнению, являются опасными для местечка. На одного из таких подозрительных личностей — гр. Савича было указано местными старожилами находившемуся временно в Копаткевичах члену уисполкома т. Козловскому (точно фамилию я не мог выяснить, но по всем сведениям местные жители имеют в виду его), который хотел задержать гр. Савича, но волвоенком заверил т. Козловского, что он его знает как честного гражданина и что он задержанию не подлежит. Должен отметить, что волвоенком находится в Копаткевичах недолго и совсем недавно он вошел в КП. Жители Копаткевичей, передавшие мне эти сведения, знают уже Савича лет 9. Следует также отметить, что гражданин Савич, являясь, по уверению местных жителей, членом бандитской шайки, одновременно состоял секретным агентом Политбюро. Последние сведения мне передал т. Зайчик. Таким образом, т. Савич свободно разгуливал по Копаткевичам. Только после погрома гр. Савич был арестован тем же т. Козловским. Гр. Перегуд — местный шляхтич — был арестован и препровожден в Калинковичи. Из тюрьмы им было передано в Копаткевичский волисполком письмо с просьбой выслать ему удостоверение о благонадежности, на основании которого его освободят. Это письмо случайно очутилось у т. Зайчика, который, возвращаясь вместе с начальником милиции Копаткевичей т. Шульгиным домой, поделился с ним и передал ему это письмо. Через несколько дней Перегуд «бежал» из тюрьмы, о чем было сообщено в Копаткевичский волисполком. Местные жители указывают, что освобождение Перегуда обошлось, по сведениям одних, [в] 300 тыс. руб., а по сведениям других — 100 тыс. руб. Сведения о Перегуде т. Зайчик передал на заседании евсекции РКП в Мозыре совместно с представителями отряда Наркомздрава и уполномоченного Евобкома т. Долинского. Во время погрома Перегуд был с бандой в Копаткевичах и, как передает сестра милосердия 2 [эпид]отряда т. Карпова, искал врача отряда т. Гисифинера для расплаты с ним за то, что он занял его дом под больницу. Местные жители называют еще несколько фамилий местных бандитов, которые оставались на свободе. Во время погромов трое из бандитов были в масках. О братьях Зубаревых тоже передают, что один из них ушел с Балаховичем, а другой оставался на месте, а сейчас один из них главарем этой банды и убит. Однако властями не были приняты никакие меры к изъятию этих нескольких человек, уличенных местными жителями в принадлежности их к определенной банде. Наоборот, власть уездная даже всячески старалась доказать, что в Копаткевичской вол., и даже в соседней волости, бандитов нет, а если они и были, то с посещением т. Красновым Комаровичской вол. бандитов в том районе больше нет. Все мольбы населения о защите оставались гласом вопиющего в пустыне. Так приближались дни 9 и 10 июня, часов в 5-6 пополудни 9 июня в Мозыре я получил сведения по прямому проводу из Копаткевичей от врача эпидотряда т. Гисифинера, что там стало очень тревожно, что учреждения эвакуируются, как быть? Отдав распоряжение, чтобы больницу немедленно эвакуировали, я, однако, сейчас же отправился в исполком узнать более подробные сведения и получить соответствующие инструкции. Связавшись с предуисполкомом по телефону, т. Луцкевич мне передал, что он осведомлен о событиях, но считает, что сведения эти преувеличены, и просил меня передать от его имени, чтобы они по возможности задержались, так как через 5 час. прибудут отправленные туда силы. В этот момент мне передали по прямому проводу от имени доктора Гисифинера следующие слова: «На чем мне эвакуироваться, когда исполком уже разбежался, и крестьяне подвод не дают? Спрячу больницу в надежном месте». Во время этого разговора властей в местечке уже не было. Врач эпидотряда т. Гисифинер вышел из местечка часов в 11 вечера, время, когда военные, силы по сведениям т. Луцкевича, должны были быть уже там, однако их еще не было. Банда вошла в местечко в часов 6 утра, встретив сопротивление со стороны местной самообороны, которая за неимением сил [отступила] (у них было 14 винтовок с 4-5 патронами на каждую винтовку). Военный отряд прибыл в Копаткевичи в 3 час. 10 июня, передают, что отряд задержался в пути. Подробности боя самообороны с бандой я узнал от принимавшего участие в разведке сапожника Ш. Винника, 28 лет, из Копаткевичей, находящегося в настоящее время на излечении от тяжелых ран в Гомеле в 1-й Советской больнице. Тов. Винник мне передал также о том, что когда он лежал раненый в поле, он насчитал проходящий мимо кавалерийский отряд численностью в 28 чел. хорошо обмундированных бандитов. 10 июня вечером, часов в 10, были получены сведения от т. Майорова из Копаткевичей о происшедшем с просьбой о немедленной посылке медпомощи. Вместе с этими сведениями стало известно, что банда потеряла 35 чел. из своего личного состава убитыми и пленными. [В ночь] выехал туда врачебно-питательный отряд, днем того же дня врач эпидотряда доктор Гисифинер приехал из Копаткевичей и привез с собой 50 детей-сирот, подобранных им по дороге. Вместе с ними приехало около 500 беженцев в Калинковичи, многие остались на ст. Птичь. Утром того же дня я посетил т. Луцкевича с целью узнать о положении в Копаткевичах, т. Луцкевич мне передал, что он всю ночь разговаривал по прямому проводу с отступившим т. Майоровым (следует отметить, что аппарат был также вывезен, но он продолжал работать в пути) и что он его предупредил, что если они подняли ложную тревогу, то он их всех расстреляет. Это мне говорил предволисполкома в тот момент, когда в Копаткевичах уже происходила резня еврейского населения^{497}. Вечером того же дня 11 июня уже были получены сведения о происшедшем. Я уже получил подробные сведения от выехавшего завмедотряда доктора Амдурского. Встретившись с т. Красновым вечером 11 июня и сообщив о происшедшем, он мне заявил, что нельзя допустить всю эту беженскую массу в Мозырь, и для этого он меня пригласил поехать вместе с ним в Калинковичи, чтобы выяснить количество беженцев и по мере возможностей разместить их в м. Калинковичи. По приезде 12-го в Калинковичи я с т. Красновым выяснил в управлении эвака, что зарегистрировано около 1100 чел. Большая часть из них разместилась по квартирам, а часть находилась еще на вокзале. Тов. Краснов тут же распорядился от имени президиума Мозырского уисполкома, чтобы всех беженцев отправить обратно. Заведующему О[тдела] р[айонной] Т[ранспортной] ЧК т. Краснов посоветовал всех мужчин от 18 [до] 45 лет погнать на работу и принять самые строгие меры к очищению вокзала. Совет т. Краснова заведующий О[тдела] р[айонной] Т[ранспортной] ЧК принял к сведению, хотя тут он указал, что он уже сам хотел мужчин направить на работы, но так как их не оказалось, [это не удалось] — все беженцы состояли из стариков, женщин и детей. Отдав, однако, такое распоряжение, т. Краснов счел свою мысль законченной, и я с ним вернулся в Мозырь. Вечером того же дня в городе стало тревожно, стали стекаться евреи из окрестных деревень. В 2 часа ночи я посетил т. Луцкевича дома вместе с завуздравотделом т. Канторовичем. По этому же вопросу пришла т. Гурецкая из упрофбюро. Тов. Луцкевич нас уверил, что это ложная паника, что никаких опасений нет ввиду того, что банда [в] Копаткевичах разбита и что пройдет продолжительное время, пока она опять не организуется. Но тут же он нам сообщил, что получил полуофициальные сведения, что недалеко от Мозыря было замечено, что человек 20 переправилось через Припять. Однако он продолжал уверять, что паника ложная и что, наконец, он не может обращать внимание на этот запуганный элемент. Утром 13 июня медотряд вернулся из Копаткевичей ввиду того, что военный отряд, прибывший в Копаткевичи, был отозван. Сейчас [же] после этого были получены сведения, что банда находится в Лучицах и двигается на Копаткевичи. Тов. Козловский, представитель уисполкома при медотряде, выехал на разведку и вернулся ввиду нахождения в 10 верстах от Копаткевичей бандитов. Когда т. Козловский передавал это по прямому проводу т. Краснову и указал ему на недопустимость отозвания отряда из Копаткевичей, т. Краснов ответил ему, что у них банд нет и что им нечего бояться. Тут же т. Краснов запретил выдачу пропусков населению Копаткевичей и распорядился отправлять мужчин от 18 до 45 лет на работу по починке моста. Однако население все поднялось и ушло. Бежал также и Особый отдел. В местечке осталось 12 красноармейцев. В Птичи отряд получил приказ вернуться в Копаткевичи. Члены медотряда мне также передали, что они не увидали ни одного убитого бандита. По официальным сведениям копаткевичских властей, насчитывается около 3 убитых бандитов. Однако членам отряда проверить это не удалось. По их сведениям, банда в полном порядке вечером 11 июня пьянствовала в 8 верстах от Копаткевичей. Получив все эти сведения от членов медотряда, я сообщил о них т. Луцкевичу, указав ему на беззащитность населения, на неверные сведения, полученные им о положении в Копаткевичах в настоящую минуту, на неправильное освещение фактов происшествия и, наконец, на неправильную информацию о состоянии банды. Тов. Луцкевич мне ответил, что этому он никак не может поверить, что считает, что местные власти с населением подняли тревогу, вследствие чего население так жестоко пострадало, что население создает ложную панику и т.д. В тот же день появилось все население из Копаткевичей в Калинковичах на вокзале. Немедленно был отдан приказ, чтобы без пропусков от коменданта никого из города не выпускали и [не] впускали. Это была первая практическая мера, направленная против беженцев. Тов. Краснов мне передал, что инициатива этого приказа исходит от него. Назавтра, 14 июня, [к] т. Краснову явилась центральный инструктор Наркомпроса т. Раскина с просьбой об освобождении отведенного исполкомом помещения под детский дом. Не ответив ей на ее прямое обращение, т. Краснов распорядился о срочном предписании райпродкому о прекращении отпуска продуктов для беженцев (копию предписания я передал на заседание Совнаркома Рес[публики] Бел[оруссии] 18 июня). После этого было отдано распоряжение комхозу о непредставлении беженцам квартиры. Тов. Краснов явился в Евобком и распорядился о прекращении отпуска беженцам хлеба. О последних мероприятиях властей по отношению к беженцам я немедленно сообщил в Евсекцию РКП в Мозыре, которая и вынесла постановление об указании властям на недопустимость такого отношения к пострадавшим от последних событий. Сейчас копаткевичское население находится в Мозыре и Калинковичах. Центральными властями приняты меры к ликвидации бандитизма в том районе. Надо полагать, что скоро беженцам из Копаткевичей удастся вернуться на свои места, однако перед нами стоит вопрос: обеспечена ли в дальнейшем жизнь местечкового еврейства? На это я должен, к сожалению, ответить отрицательно. Даже если удастся властям ликвидировать бандитизм, в чем я не сомневаюсь, еврейское население района далеко не обеспечено[717]. Как выяснено, все бандиты местные. Как только эти банды почуют приближение реальной военной силы, они немедленно разойдутся или вследствие близости границы покинут территорию Республики и будут выжидать момента, когда пришедшие воинские части, не имея возможности засиживаться мелкими отрядами в различных пунктах для охраны населения, таковые покинут, и тогда местное население вновь обречено на беспощадное истребление. Единственный выход из этого положения, дабы не обременять государство излишней тратой воинских частей на охрану населения, — это дать возможность самому населению защищать с оружием в руках свой домашний очаг. Последние опыты в соседней Гомельской губ. нам показывают, что правильное снабжение мирного гражданского населения оружием приводит к благоприятным результатам. Надо только в срочном порядке найти надлежащие формы к проведению указанного мероприятия. И во всех угрожаемых бандитизмом местностях еврейское население должно иметь возможность, не ожидая помощи извне, самому защищаться.

Уполномоченный Наркомсобесбела.

Уполномоченный Евобкома.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 449. Л. 61-62. Заверенная копия. Д. 455. Л. 17-23. Копия.

№ 280. Доклад заведующего медотрядом по оказанию помощи пострадавшим от налетов бандитов М.К. Амдурского в Евобщестком о погроме 10 июня 1921 г. в м. Копаткевичи Мозырского уезда. 14 июня 1921 г.

г. Мозырь.

Местечко Копаткевичи расположено в Мозырском уезде в 18 верстах от ст. Птичь (по ж.д. Калинковичи-Житковичи). От ст. Птичь до местечка проходит проселочная дорога. Еще совсем недавно дорога проходила через густые леса, но сейчас, вследствие хищнического потребления лесов, местность кругом в значительной своей части оголена. Большинство населения местечка еврейское. Приблизительно семейств — 250^{498}. Копаткевичская вол. прилегает к Комаровичской, где все время были бандиты. За последнее время ввиду общего усиления бандитизма в уезде бандиты начали появляться в Копаткевичской вол., было несколько случаев убийств евреев в окрестных селах и деревнях. Еврейское населения окрестностей заволновалось, евреи, жившие в деревнях Копаткевичской вол., начали эвакуироваться, большинство из них переезжало в м. Копаткевичи как самый населенный более или менее пункт. Характерно, что этим деревенским евреям очень часто весьма затруднительно было получить право выехать из деревни или села: сельсоветы принимали постановления «выезд евреям запретить». Конечно, это запрещение так или иначе обходилось. Чем объяснить эти решения, принимаемые отдельными сельсоветами, не знаю. Некоторые евреи давали мне, например, такие объяснения: когда бандиты проходят через какое-нибудь село или деревню, то прежде всего они разделываются с теми несколькими еврейскими семьями, которые там живут (а в каждой деревне или селе жило за последнее время по несколько семейств), когда же евреев в деревне или селе не оказывается, то они принимаются за другой «преступный элемент» из крестьян. Вот ввиду этого крестьяне хотят иметь на всякий случай в своей среде евреев. Конечно, это объяснение не выдерживает никакой критики, но оно очень характерно психологически для объяснения отношений, сложившихся между евреями, крестьянами и властью. Так или иначе, еврейское населения м. Копаткевичи начало увеличиваться притоком беженцев из окрестностей, но представляло ли защиту само м. Копаткевичи? Евреи предполагали, что м. Копаткевичи очень опасное, кругом бандиты, а вооруженной силы в Копаткевичах, кроме немалочисленной[718] милиции, никакой нет. Начали хлопотать о разрешении евреям создать самооборону и чтобы ей выдали оружие. После долгих хлопот удалось получить 14-15 винтовок с небольшим количеством патронов (по 4 на винтовку)^{499}. Мне передавали, что евреям ответили, что им бы выдали больше оружия, но при условии записи их в коммунистич[ескую] партию. А между тем по сведениям, полученным евреями Копаткевичей, банда все увеличивается и держит направление на Копаткевичи; начали хлопотать в Мозыре через отдельных лиц-ходатаев о том, чтобы ей скорее выслали вооруженную силу, но дальше обещания дело не шло. Представитель РКИ т. Зайчик, сам бывший одним из этих ходатаев (сейчас он на уездном съезде [в] Мозыре), мне передал, что т. Краснов, заместитель председателя уисполкома, советовал действовать на бандитов пропагандой, как единственно верный способ искоренения бандитизма. Этот совет представителя власти в такой критический момент, когда чувствовалось, вернее, ощущалось приближение бандитов к Копаткевичам, только возмутил все население Копаткевичей, и до сих пор они не могут его забыть.

Приближалось роковое 10 июня. 9 июня, в четверг, с 4-х час. пополудни в Копаткевичах стало особенно тревожно, передавали, что бандиты находятся в Лучицах (16-17 верстах) [и] двигаются на Копаткевичи, население бросилось в волисполком просить защиты и выдачи пропусков. Председатель волисполкома т. Майоров запросил Мозырь, и ему запретили выдачу пропусков (кажется, опять т. Краснов). Как раз в это время в Копаткевичах находился по поводу устройства больницы представитель эпидотряда доктор Гисифинер, часов [в] 8 вечера того же 9 июня ему удалось связаться по прямому проводу с заведующим эпидотрядом т. Верником в Мозыре, которому он сообщил о положении вещей; т. Верник обратился к председателю уисполкома т. Луцкевичу, который ему предложил [передать] в Копаткевичи, чтобы они держались 5 час., так как им выслана военная сила, но вместе с тем т. Луцкевич добавил, чтоб он передал в Копаткевичи, что, если тревога окажется ложной и бандиты в Копаткевичи не войдут, то он всех представителей властей там расстреляет. Такова была уверенность уисполкома, что «на Шипке все спокойно»[719]. Тов. Майоров мне передал, что все эти телеграммы и разговоры по прямому проводу хранятся у него. Часов в 10 вечера начался исход еврейского населения из Копаткевичей на подводах и пешком. Взрослые, старики и дети — все потянулись на ст. Птичь. Остались, однако, многие. Это объясняется тем, что население за 7-8 лет достаточно на опыте испытало, что значит беженство, осознало великолепно, что их ждет вне насиженного гнезда, и в душе каждого теплилась надежда, авось власть что-нибудь предпримет, авось они отделаются так. Однако действительность показала, как они жестоко ошибались.

10 июня часов в 5 банда вступила в Копаткевичи. Численность ее мне установить не удалось, сведения самые разноречивые: одни говорят — 40-50 чел., другие — 150-160. Все, однако, указывают, что конницы было человек 40^{500}. Бандиты сейчас же бросились выискивать евреев. Еврейские дома они разрушали, окна, стекла, рамы выбивали, все, что только поддавалось ломке, ломали, из перин и подушек выпускали пух, так что к моменту моего приезда через 18 час. после погрома все улицы были завалены пухом. Самих же евреев они беспощадно убивали, причем ни для кого не делалось исключения. Убивали стариков, старух, детей, даже грудных. Женщин раньше насиловали, а потом убивали. Убивали главным образом холодным оружием, саблей или шашкой, и ударяли куда попало, и случалось, что одному наносили ран 20. Точно установить число жертв не удается. На еврейское кладбище к вечеру 11 июня снесено было трупов 103-105. Однако число трупов значительно больше. Разведчики, бывшие в окрестностях, и крестьяне указывают, что [то] тут, то там видят еврейские трупы. Население не досчитывает 170-175 чел., без сомнения, это и есть то число, которое было убито. Следует отметить, что убито несколько семейств целиком, человек 6-7 и даже одна семья в 9 чел.; раненых оказалось человек 35, не считая мелких ранений, ушибов и вообще тех ранений, которым помощь оказывалась домашним образом. Раны большей частью тяжелые. Колотые, рванные и рубленные раны черепной крыши[720], глазные, лица и затылка. У каждого от 5-15 ран. Мною точно установлено 2 случая [насилия] над двумя девушками, которые были затем серьезно ранены. Из числа раненых не менее 15-20% погибнет. Списки выясненных нами при сем прилагаются^{501}. Так продолжался погром до 4-5 пополудни 10 июня^{502}. К этому времени прибыл в Копаткевичи военный отряд, кажется, в 250 чел. Мне передавали, что 3 бандита отрядом были убиты. Лично я не видал ни одного ни убитого, ни раненного бандита. Рассеяли ли банду, мне тоже точно установить не удалось. Когда я вернулся в Мозырь, мне сообщили, что здесь сообщил начальник отряда, что банда рассеяна, что убито из бандитов 85 чел., много ранено и т.п.^{503} Не думаю, чтоб это было так, однако определенно ничего сообщить не могу, так как в Копаткевичах я этого не выяснил. 10 июня вечером здесь в Мозыре получилось сообщение о необходимости медицинского отряда в Копаткевичах для оказания помощи пострадавшим, и 10-го же в час ночи я с отрядом из 4 врачей и 2 сестер, одного санитара, одного представителя уисполкома, одного представителя укома, 2 представителей эпидотряда и одного фотографа выехали в Копаткевичи.

К 5 час. утра 11 июня мы прибыли на ст. Птичь. Узнав, что мы едем в Копаткевичи, все те беженцы Копаткевичей, [которые] остались на ст. Птичь, двинулись за нами. Мы разместились на еврейских подводах. К 11 час. утра мы прибыли в Копаткевичи и застали всю ту картину, которую я уже описал. Больница переполнена ранеными. Еврейское кладбище заполнилось трупами, которые выискивались евреями и тут же притаскивались в еврейские дома, точнее остатки домов. Возвращались беженцы и тут же происходили душераздирающие картины: отец узнавал, что оставшиеся жена и дети убиты, дети в другом доме, что мать погибла, плач, крик, стоны, вопли и возгласы отчаяния и безнадежности наполнили все местечко. Раненым спешно оказывалась медпомощь. Однако тут же по местечку распространились слухи, что банда опять находится в Лучицах, что она имеет намерение двинуться снова в Копаткевичи, и еврейское население начало тут же снова упаковываться и двинулось в путь, потянулись снова повозки, нагруженные домашним скарбом, детьми, потянулись пешие малый и велик. Кажется, на этот раз ушли все. Мы эвакуировали раненых и двинулись вслед. Прибыв на ст. Птичь, мы там застали военный отряд, от которого мы узнали, что они получили приказ не уезжать, так как действительно банда находится в Лучицах. Мне тут же на ст. Птичь пришлось разговориться с несколькими красноармейцами из отряда, которые указывали на их недоумение, когда они узнали, что отряд уходит из Копаткевичей. Один красноармеец передает, что когда он и несколько др[угих] ходили в разведку, то они узнали, что бандитов полно кругом, «бандиты их чуть ли не за руку ловили», как выразился он, что об этом доложил ротному командиру, однако начальство сочло нужным почему-то отряд увести, затем мне передали, что определенно известно, что ночь с 11 на 12 июня эта якобы разбитая банда провела в д. Перебитая Гора в 8 верстах от Копаткевичей, где они всю ночь пьянствовали и безобразничали. Чем объяснить распоряжение об уходе отряда из Копаткевичей, когда это по всем мотивам психологически, фактически и др. казалось недопустимым, я не знаю. Могу единственно допустить какой-то злой умысел, который, по-моему, должен быть выяснен с наивозможнейшей тщательностью, ибо такие факты озлобляют выбитое и без того из колеи нормальной население. Нельзя, мне думается, делать такие эксперименты над населением, которое так пострадало и перенесло нечеловеческие мучения. Сейчас копаткевичское еврейское население расположено на вокзале ст. Калинковичи.

М.К. Амдурский.

Резолюция: В РКИ, т. Городецкому{504}.

Помета: Исполнено. 12.07.1921. Михельсон.

ГА РФ. Ф. Р-6990. Оп. 1. Д. 6. Л. 13-15. Заверенная копия; Там же. Л. 2-4. Копия; Там же. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 449. Л. 58-59. Копия.

№ 281. Записка заведующего IV отделением{505} Секретно-политического отдела ВЧК неустановленному адресату о расследовании обстоятельств погрома в м. Копаткевичи Мозырского уезда 10 июня 1921 г. 2 июля 1921 г.

Рассмотрев доклад заведующего медотрядом по оказанию помощи пострадавшему еврейскому населению от налета бандитов в Копаткевичах Мозырского уезда Минской губ. доктора Андурского, пришел к следующему заключению.

1. Еврейское население пострадало от налетов бандитов 10 июня с.г. благодаря лишь, как видно из доклада, бездействию местных властей, не принявших своевременно мер к устранению такого печального явления, результатом какового было более 100 жертв евреев.

2. На обращение в Мозырский уисполком о предотвращении нападения бандитов вместо высылки реальной силы для ликвидации шаек бандитов путем подавления вооруженной силой, как указывается в докладе, заместитель председателя уисполкома не нашел ничего лучшего ответить последним ходатаям (в числе коих был представитель РКИ т. Зайчик), как предложить действовать на бандитов пропагандой, по его мнению, единственно верным способом искоренения бандитизма.

3. Отряд был выслан из Мозыря слишком поздно и прибыл уже после происшествия: гнусного издевательства над еврейским населением и избиением такового, причем на просьбы оставить отряд в Копаткевичах — ввиду нахождения бандитов в 8 верстах от места печального происшествия — не только не были приняты меры к поимке бандитов, но отряд местными властями был отозван обратно в Мозырь, а население оставлено на произвол судьбы.

Усматривая во всем вышеизложенном полное бездействие местных властей, граничащее с преступлением, последствием чего было более 100 жертв, не считая изнасилованных и раненых, полагал бы необходимым назначить межведомственную комиссию для расследования дела на месте, в состав коей включить одного представителя летучей инспекции и Центрального [бюро] жалоб НК РКИ, одного — от ВЧК и одного — Наркомата; причем, принимая во внимание, что происшедшее имело место на территории независимой Белорусской Республики, войти также в соглашение с Народным комиссариатом РКИ Белорусской Республики на предмет командирования последним своего представителя в состав означенной комиссии. Означенной комиссии предоставить чрезвычайные полномочия.

Заведующий IV отделением[721].

Резолюция: т. Аванесову{506}. С заключением согласен. 2 июля 1921 г.[722].

Резолюция: т. Городецкому.

ГА РФ. Ф. Р-6990. Оп. 1. Д. 13. Л. 6. Подлинник.

[715] Адресат не установлен.

[716] Датируется по отметке о регистрации документа.

[717] Так в документе.

[718] Так в документе: следует — «немногочисленной».

[719] Название картины русского художника В.В. Верещагина (1842-1904).

[720] Так в документе.

[721] Подпись неразборчива.

[722] Подпись неразборчива.