Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Из этих скудных средств были по мере возможности снабжены в Мозыре 5 детских учреждений и 6 больниц, 4 инвалидных дома и 3 столовые для пострадавших. В Речицком уезде были снабжены: в Калинковичах — 1 больница, 1 детское учреждение, в Хойниках — 1 больница и 1 детское учреждение. В Чериковском уезде — 2 детских учреждения, 1 больница. В Гомеле — 1 детский дом и выдано на усиленное питание для детей пострадавших, находящихся в учреждениях УОНО.

Денег получено 13 миллионов, которые израсходованы на следующие нужды.

1. Организацию 4 детских домов через моих инструкторов в Речице, Черикове, Калинковичах, Гомеле — 6175000 руб.

2. По полученному грузу (разгрузка, нагрузка, хранение и отправка) — 1214000 руб.

3. Помощь отдельным группам: единовременная — 278000 руб.

4. Организационные расходы, содержание штата, почтовые расходы — 1045000 руб.

5. Возвращено московскому Комитету 150 тыс. руб.

Уполномоченный Евобщесткома Злотник.

ГА РФ. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 705. Л. 1-2. Копия. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 454. Л. 38-39. Копия.

№ 269. Докладная записка уполномоченного по Речицкому району Брискина в Евобщестком о ликвидации последствий бандитизма в ноябре 1920 - мае 1921 г. 11 мая 1921 г.

Деятельность Евобкома в Речицком районе началась с конца ноября прошлого года, сейчас же по ликвидации банд Балаховича. Было немедленно командировано несколько ответственных товарищей для обследования пострадавших пунктов: Хойники, Калинковичи и Юревичи, а также близлежащие селения с еврейским населением; оказана всесторонняя помощь, как на местах [в] Калинковичах и Хойниках, так и беженцам в городе. Особое внимание было уделено положению детей: часть — 50-60 [детей] — помещена в открытом доме ж[ертв] к[онтр]р[еволюции]; больные же были отправлены в лечебницы в Гомель. Открыт детский дом в м. Калинковичи; намечается к открытию таковой же в еврейской земледельческой колонии Ситня близ Калинковичей.

[2]0 февраля же в н[ашем] районе опять появилась банда Голаго: сначала замечались отдельные случаи убийства отдельных евреев по деревням и дорогам, а потом, по мере обнагления, и на местечки; так, придя под видом красноармейского отряда в м. Холмечи, они ночью произвели поголовное убийство евреев, были налеты неоднократные на м. Василевичи, селения Малодуша, Кобылево, Бабичи (ж.д. ст.) и др. с еврейским населением. Убийства на этот раз отличались особой жестокостью, преобладающим способом убийства было: повешение, отрубление отдельных членов, а потом и головы... Убивалось без разбора пола и возраста; на глазах уцелевших, но видевших эти ужасы, запечатлелся немой ужас, который, кажется, будет излечен только могилой... Совершилось такое, по сравнению с которым все до сих пор бывшее кажется игрушкой... Действия банд, несмотря на предпринимаемые меры, к сожалению, до сих пор не ликвидированы; убийства стали реже за отсутствием уже объектов нападения — еврейского населения по деревням... Под влиянием этих кошмаров оставило свои насиженные места поголовно все еврейское население селений, в том числе м. Василевичи, пострадавшее дважды: осенью от банд Балаховича, а ниже[692] от Голаго, опустело значительно м. Холмечи с еврейским населением в 500 семейств приблизительно, где, по сведениям сведущих, людей осталось не более 30-35%, остальные же после нескольких попыток возвратиться домой вынуждены были под влиянием страха вторичного нападения поселиться в городе. По произведенной в средних числах апреля регистрации по полученным из центра анкетам числится 105 семейств с количеством душ до 800 приблизительно; надо добавить, что зарегистрировались только часть, прибл[изительно] 75% всех беженцев, находящихся ныне в городе. Все они ютятся в невозможно трудных, несоответствующих жилищных условиях; дети являются беспризорными, а часто голодными...

Ввиду вышеизложенного, находя необходимым оказать хотя бы частичную помощь, облегчить по мере возможности тяжелое положение беженцев, ходатайствую пред ЦК Евобкома о доставке в наш новопострадавший район непосредственно возможно большее количество вещей и продуктов. Особая нужда чувствуется в обуви и комплектах одежды для детей вновь открываемого детского дома и жирах, каковыми нам приходится снабжать за полным отсутствием таковых в р[абоче-]к[рестьянском] п[родовольственном] о[тделе], кроме детских домов ж[ертв] к[онтр]р[еволюции], а также учреждения уздрава, в которых имеется значительное количество еврейских детей, если и не пострадавших, то, безусловно, пролетарско-малоимущего элемента. К докладу прилагаю краткий отчет вещей и продуктов на 1 мая с.г.[693]

Инструктор Евобкома по Речицкому району [Брискин].

P.[S.] Только что получена нами фотография убитых евреев в д. Ручаевка (в начале апреля) и письмо нашего корреспондента, каковые мы считаем необходимым препроводить при сем.[694]

Инструктор Евобкома.

ГА РФ. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 705. Л. 27. Копия.

№ 270. Запись рассказа пострадавшей Р.И. Фель уполномоченным Евобщесткома по Гомельскому району И.Л. Злотником о нападении на м. Скородное Мозырского уезда 12 мая 1921 г.{467} 14 мая 1921 г.

12 мая 1921 г. в 8 час. утра зашли к нам в местечко 25 чел. бандитов во главе с их батькой, под названием Грозного, окружили наш дом со всех сторон^{468}. Муж, видя это, взял винтовку и влез на чердак, откуда и стрелял в бандитов. Когда был ранен один из бандитов, они начали бросать бомбы на дом, где был убит мальчик 5 лет, но, видя, что муж не сдается, они подожгли дом. Когда чердак был полон дыму и у мужа осталась одна пуля, он взял и застрелился. Я сбежала с чердака и сказала сестре, что муж убит, она в ответ мне заявила, что отец в саду тоже убит, мальчику — брату моему — выбили глаз, девочку сестры 17 лет ранили в ногу, а у остальных 4 детей остались осколки. Мы только успели мужа снести во двор, но, увидя это, бандиты с издевательством бросили его в костер.

Перед своим уходом бандиты обложили жителей контрибуцией, велели собрать белье и после этого ушли. Между прочим, в местечке были только старики и старухи, все остальное население разбежалось.

Некоторое время спустя, после ухода бандитов, явились все члены исполкома (состав их исключительно русский), но они, как потом оказалось, находились в лесу во время присутствия бандитов. Они переписали раненых и обещали дать подводу, но они этого обещания не сдержали и, кроме этого, вскоре явился член комячейки и потребовал лошадь, предназначенную для перевозки раненых. Когда я ему заявила, что лошадь не дам, он со злостью сказал: «Довольно вы с нами распоряжались». Но главным виновником всего этого был наш военком т. Романовский. Хотя его арестовали в Мозыре, но у него защитников много. Факты обвинения таковы: он указывал, где находятся наши вещи, лошадь, предлагал мужу сдаться, ходил с бандитами об руку и вместе с ними пьянствовал, а после этого вышел с ними из местечка, переоделся в крестьянское платье, [а] когда пришел, заявил, что он был арестован и его освободили, — в то время, когда бандиты арестовали агента-еврея беспартийного, [они] жестоко надругались над ним и убили. Уж после сам военком признался, что бандиты его заставили убить этого агента. Кроме того, он ходил с бандитами по домам с обысками, забрал бомбу из его отряда, которую бросили в наш дом.

Рассказала пострадавшая Р.И. Фель[695].

Записал уполномоченный Евобщесткома по Гомельскому району Злотник.

Резолюция: 23.06.1921 г. Дубровскому, Хургину, Информац[ионному] бюро.

Помета: Исполнено. 4.07.1921 г. Михельсон.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 455. Л. 27. Подлинник. Д. 449. Л. 64. Заверенная копия.

№ 271. Доклад уполномоченного Белорусской комиссии Евобщесткома Э. Копшица в Евобщестком о нападении на м. Любань Бобруйского уезда 26 мая 1921 г. Не позднее 27 июня 1921 г.[696]

Местечко Любань, пережившее на этих днях ужаснейший погром, лежит в 40 верстах от Слуцка и в 20 верстах к югу от железнодорожной станции Уречье. В последние годы местечко насчитывало до 200 еврейских семейств и почти столько же христианских. В 1915 г. пожаром было уничтожено все местечко и до последнего времени оно не отстроилось еще. В последнюю зиму число еврейских семейств возросло до 300 с числом душ 2000. Этот прирост был вызван нападением Балаховича осенью прошлого года, когда его банды подошли со стороны Мозыря довольно близко к Любани (до 8-10 верст). На этот раз для местечка все кончилось только страхом и тревогой. Но евреи окружающих деревень пережили ужаснейшие погромы. Так, например, в д. Великие Городятичи банды согнали все еврейское население до 80 чел. в одно большое гумно и оттуда выводили их в одиночку и убивали дубинами. В д. Убибабки банды загнали всех евреев в реку и затем стреляли по ним. В Кузличе евреи также были убиты палками. В Нижине евреи заплатили только своим достоянием, ибо они вовремя успели убежать. Все несчастные беженцы заполнили м. Любань. Несмотря на тесноту и недостаток в квартирах и на бедность, все [же] ни одно семейство не осталось на улице. Мы теснили себя, сжимались и дали место всем беженцам.

Еврейское население м. Любани в большей части своей — рабочее население, состоящее из сапожников, портных, плотников, кузнецов и большого числа огородников. Лавочников было немного, и они за последний год окончательно разорились. Лавки их почти не открывались за всю зиму. Христианское население сживалось с еврейским. Отношения между ними были нормальные и добрые: не знали ни о каких национальных распрях. Каждый христианин имел своего сапожника, своего кузнеца, своего плотника и своего лавочника и относился к ним с уважением.

За последние несколько лет произошла в этом отношении перемена. Как будто кто-то отравил атмосферу. Христиане-хлеборобы стали совсем другие. Тому было много причин: разверстка, которая выжималась насильно, но всегда и быстро, и стремительно, и при этом столько преступлений происходило. Много крестьян были при этом самым настоящим образом ограблены. Бестактные выступления многих евреев — агентов Советской власти или Красной армии, и над всем этим — работа темных сил, врагов Советской власти, которые здесь, в Заболотской вол., по многим причинам очень сильны и подрывающиеся под еврейским благосостоянием, убеждая крестьян, что во всех разверстках и коммунах повинны одни евреи^{469}. Главным образом ухудшились отношения после ряда балаховских погромов. Евреи ожидали своей помощи с северной стороны (Уречье, Слуцк), откуда приходили отряды Красной армии. Христиане смотрели на юг (леса и болота Мозырского уезда), откуда они ожидали своих избавителей от всех разверсток и коммун.

[692] Так в документе: следует — «а потом».

[693] Документ в деле отсутствует.

[694] Фотография в деле отсутствует.

[695] В тексте в написании фамилии пострадавшей имеются разночтения: Фель, Фелль, Фрель.

[696] Датируется по времени регистрации документа.